Ветер в кронах

А ещё тяжелее признаться, что её тайные надежды, что хоть один из двоих её остановит, тоже не оправдались.

Она расплакалась, прощаясь с морем. И, выбросив в его бирюзовые волны весь запас мелочи, неистово умоляла солёную воду:

— Пожалуйста! Пожалуйста! Пусть я вернусь!

Как будто в её силах было исполнить Катину просьбу. Как будто в этом был смысл — вернуться. Куда? Зачем? Кому она здесь нужна?

И слёзы снова текли из глаз, когда Катя, отдав таксисту чемодан, обернулась у калитки.

— Прощайте, «Кроны»!

И кроны прощались. Они зашумели ей в ответ, затрепетали листьями, замахали тонкими ветками на самых верхушках. И в этом голосе вековых деревьев Катя услышала не короткое «Прощай!», а долгое и протяжное «Воз-вра-ща-а-а-а-йся!»

— Я вернусь. Обязательно вернусь, — прошептала она в пыльное стекло машины. И это необдуманное обещание неожиданно её успокоило.

«Мне просто нужно время подумать. Сменить обстановку. Отвлечься. Разобраться. Но никто не запретит мне отказаться от продажи дома. Никто не помешает мне вернуться», — согрела её душу простая здравая мысль.

Подъехав к автостанции, Катя уже совсем перестала истерить. И не оставленное позади, а предстоящая поездка, все эти неминуемые дорожные хлопоты выступили на первый план, отвлекая её от раздумий.

«Ну, вот и всё!» — выдохнула Катя.

Стоя возле своего многострадального чемодана, она с жадностью впитывала глазами последние штрихи маленького приморского городка.

Окна автостанции, заляпанные свежей голубой краской. Выщербленный асфальт с растущей сквозь него травой. Свинцовое небо с проседью облаков. Пухлая тётка с недовольным лицом, шпыняющая ребёнка.

То этот худенький мальчишка лет десяти не туда встал, то не так сел, то слишком близко к урне поставил сумку. Мамаша ежеминутно посматривала на часы, беспокоясь, что автобуса до сих пор нет, хотя до отправления ещё было минут двадцать. Очевидно, её нервировала предстоящая дорога. А может, не давал покоя скверный характер.

Катю умилило, с какой прохладцей реагировал на её замечания пацан. Вроде и слушался, но не заводился от материнских придирок.

Катя украдкой положила руку на свой живот и решила, что у неё тоже будет мальчик и она никогда не будет к нему так несправедливо цепляться.

Зачем ей помнить, в какие цвета была раскрашена автостанция в тот день, когда она уезжала? Катя увозила с собой так много. Не какие-то жалкие воспоминания. Целую жизнь.

Автобус приехал за пятнадцать минут до назначенного времени.