Ветер в кронах

Они вели себя так, словно она вещь, которую каждый тянул в свою сторону. Словно дети вцепились в одну игрушку и в итоге её порвали. Именно так она себя и чувствовала. Выпотрошенной. И пустота осталась там, где когда-то она была набита чувствами, как опилками.

Очень вовремя позвонили из Центра Муниципальных Услуг, что её документы наконец готовы. И Катя купила билет на самолёт. Втридорога, что ожидаемо для конца августа, но её очень радовало, что она его купила, и что времени до того, как она уедет отсюда навсегда, осталось впритык.

И уже не успеть ни остановиться, ни передумать. И ни опомниться, ни дать себе возможности махнуть рукой и простить.

Ей не о чем больше думать! Она едет домой.

Их противостояние никогда не закончится. И она никогда не сможет выбрать. Так и будет метаться между одним и другим. И вечно будет оправдываться, что перед одним, что перед другим за то, в чём она не виновата.

Она ещё не решила, оставить ли этого ребёнка. Но в любом случае, втягивать ещё и его в это не будет.

Такси остановилось перед шлагбаумом у центральной аллеи кладбища. Под карканье ворон и морось дождя Катя, не оглядываясь по сторонам, пошла к могиле отца.

Знакомый обелиск. Ещё яркие искусственные нарциссы. Простые строки: «Любим, скорбим».

— Знаешь, пап, каким бы ты ни был, я буду верить, что ты меня любил, — обратилась Катя к портрету на надгробии. — И, если бы у тебя была возможность, ты бы меня никогда не бросил. Но даже, если я была тебе не нужна, знай, я всё равно тебя люблю. Не важно, каким ты был. Не важно, кем ты был. Я всегда любила тебя. И всегда буду любить. Прощай!

Она положила на мокрый мрамор две красные гвоздики и, не оборачиваясь, побрела к машине.

— Быстро вы, — поднимая в вертикальное положение разложенное сидение, встрепенулся водитель. — Теперь куда?

— Вы знаете, где находится городская библиотека?

— Конечно, — завёл машину средних лет мужчина с блестящей лысиной. — А я-то думаю, зачем вам на кладбище коробка?

Катя слабо, но всё же улыбнулась в ответ.

— Там книги. Рука не поднялась выкинуть. Хочу в библиотеку отдать.

— А что там? — заинтересовался водитель, разворачиваясь в узком пространстве подъездной дороги. — Боевики есть?

— Это Пушкин, что ли?

— Ага, — утомила Катю его неожиданная словоохотливость, и она уткнулась в свой телефон.

— Не, Пушкина я только в школе читал, — водитель сам легко согласился помолчать и за всю дорогу не сказал больше ни слова.