Ветер в кронах

Но рана оказалась такой глубокой, что Она не захотела жить без него.

Андрей слушал. Даже его дыхания не было слышно в трубку. И Катя продолжила.

— «Когда тебе станет нечего дать этому миру, — однажды сказал Он. — Умри так, чтобы мир навсегда запомнил твою смерть». Она посвятила своему погибшему возлюбленному последний концерт и наняла киллера, чтобы он застрелил её прямо на сцене, в момент, когда Она поднимет руки. И Она вышла на сцену. Но не смогла петь. Совсем. Вступление прозвучало, но под звуки Его музыки Она не могла выдавить из себя ни слова. И вдруг услышала, как поёт зал. От края и до края забитый людьми стадион пел вместо Неё, подхватив песню. Однажды хороший друг сказал ей: «Петь голосом сердца можно, только вырвав его из груди. Мир услышит её, но что ты отдашь ему, когда он захочет большего?» В книге нет ответа на этот вопрос. И в нём есть некая двойственность, потому что главного героя тоже звали Мир. И после того, как Она допела свою песню, под дикие овации вернувших ей своё расположение зрителей, Она подняла руки.

— Я обязательно прочитаю, — выдохнул Андрей. — Сильно.

— Я хочу знать, как бы ты ответил на этот вопрос, если бы он был обращён не всему миру, а единственному человеку. Что ты отдашь ему, когда он захочет большего?

— Я уже знаю ответ на этот вопрос, — Катя, как наяву, видела его тёплую улыбку. — Я бы отдал всё. Всё, что ты попросишь. И чего не попросишь — тоже. Лишь бы твоё сердце могло петь.

— Я так по тебе скучаю, — Катя закрыла глаза, чувствуя, что всё равно расплачется.

— Я так тебя люблю, — тихо-тихо прозвучал ответ Андрея.

Они проговорили всю ночь.

О книгах. О пустяках. О родителях. О курсе доллара и породах собак. О друзьях, пирсинге и коротких шортах. О футболе и мусоре. О днях рождения и подарках на Рождество.

И Катя чувствовала себя виноватой, что перед сложным рабочим днём не дала Андрею выспаться, но самого главного так и не сказала. Хотя услышала. Нет, не его признание, за которое он извинялся, что вот так по телефону. Она услышала другое: что он её поймёт, что она должна ему сказать всё. Он должен всё узнать первым.

И три следующих дня Катя ждала, когда Андрей приедет. Просто его ждала.

— Привет! — он обнял её на пороге. Со слегка отросшей щетиной, но со свежей стрижкой. С букетом и такими счастливыми глазами.

— Привет! — Катя прижалась к Андрею изо всех сил, такому непривычному после разлуки. Слегка чужому и пахнущему резковатым запахом автомобильного салона, но такому родному.