Ветер в кронах

— Тогда придумай что-нибудь, что мне обязательно понравится, — Андрей стиснул Катю двумя руками, и она уже чувствовала, как упирается ей в копчик то, с чем она точно знала, что делать.

Дни мелькали близнецами-вагонами. Проносились светящимися окнами. Вроде бы за каждым шла жизнь, что-то двигалось, менялось, происходило, но всё это мимо, мимо, мимо.

Как назло, зарядил дождь.

Казалось, он шёл уже целую вечность. И целую вечность Катя жила в этом доме и каждый день у неё был секс, секс, секс.

Оказалось, это утомительно. Оказалось, однажды Катю начнёт это раздражать. И не только это.

Стоя у окна, Катя хмуро смотрела, как беспощадный дождь смывает белую краску со свежеокрашенного забора, и думала о том, а не погорячилась ли она.

Погорячилась, когда вечность назад покрыла забор водорастворимой эмульсией.

Идеальная позолота, которую она собственноручно нанесла на Андрея, сползала с такой же поспешностью.

Нет, он не стал хуже. Как раз наоборот. Милый, заботливый, покладистый, он с готовностью выполнял каждую её просьбу, предвосхищал каждое желание, готов был потакать любым её капризам. Но Кате казалось, что это всё ради того, лишь бы у них был секс.

Андрей сводил Катю в музей, принёс ей из библиотеки книгу «Острогорск и его окрестности», о которой она мечтала после этой экскурсии. Каждый день спрашивал, что нового в отцовских дневниках. Но к своему глубокому разочарованию, именно на дневники у неё времени и не оставалось.

А особенно после того, как он привёз Стефанию.

Катя глянула на девочку, что-то самозабвенно рисующую в книге-раскраске, высунув язык. Она слишком сильно давила на хрупкие грифели. Катя с тоской оценила растущую кучку разноцветных карандашей, которые ей придётся точить.

И без девочки постоянно приходилось куда-то ездить, готовить, стирать, убираться, а со Стефанией началась нескончаемая угнетающе бессмысленная суета. Катя словно опять устроилась на работу, снова живёт в многолюдной коммуналке, только за окнами не Москва.

Из-за дождя они всё время сидели дома. И постоянно что-то случалось, стоило только Кате сесть за отцовские тетради. То Стефания плохо поставила в холодильник открытый пакет молока, и Кате пришлось перемыть все залитые им ящики, полки и продукты. То уронила на пол краски, баночки с которыми закрывать плотно девочка всё время забывала, сколько бы Катя её ни просила.

Про то, что нельзя приучать Гастона играть на кровати, Катя измучилась даже говорить.