Красный вервольф

— И еще кое-что, — сказал он, когда я уже подошел к двери. — Можете пользоваться моей библиотекой. Вечера здесь бывают долгими и скучными, литература — отличный способ их скрасить.

Губы его едва заметно дрогнули, глаза ехидно сверкнули. Марта уже успела все ему доложить! Интересно, с какими подробностями? И чем еще, что принадлежит ему, я могу пользоваться? Смотрел он куда-то вниз, мимо меня. Я проследил за его взглядом. Рядом с диваном валялась пуговица от моей гимнастерки. Бл*ха, я думал мы все их подобрали…

Я опустил глаза, подавил ухмылку. Позволил крови прилить к щекам. Я же ботан, мне положено краснеть от таких намеков.

— Спасибо, герр граф, — сказал я и прикрыл дверь.

Сегодня я искал всевозможные поводы, чтобы выйти из нашего с Мартой закутка и потолкаться по коридорам комендатуры. Выходил в туалет, ходил наполнить графин свежей водой, вызывался донести бумаги до кабинета на другом этаже. Утром я услышал одну важную вещь — что мои манипуляции с трупом Гогензайма вызвали ровно те пересуды, каких мне и хотелось. Теперь мне хотелось убедиться, что второе мое предположение тоже окажется верным. Что «Аненербе» захочет провести вдумчивое следствие убийства своего сотрудника и не позволит полицаям просто устроить очередную экзекуцию на площади.

С одной стороны, «Аненербе» здесь были не то, чтобы в супер-авторитете, пока что всем рулила армия, все-таки прифронтовая пока что территория. И вообще, я уверен, не всем было понятно, чем занимаются эти загадочные ребята, изучающие наследие предков, германские древности, всякий оккультизм и мистику. Некоторые из них на вид вообще лохи какие-то, вроде тех двоих, которые на заседание искусствоведческого совета приходили.

Но с другой стороны, у «Аненербе» была весьма инфернальная репутация, они устраивали массу опытов над людьми, да и сам фюрер им благоволил, ибо… Ибо. Эх, все-таки, не хватало мне академических знаний этой области! Но ничего, я это восполню!

Если аненербовцы мой крючок заглотили, то как-нибудь должны найти в себе силы убедить дойчен-зольдатен в том, что столь странное убийство их сотрудника — это внутреннее дело.

К обеду шумные обсуждения в основном стихли, видимо начальство пресекло пустопорожний треп. Так что приходилось довольствоваться обрывками кулуарных разговоров.

— …Густав рвет и мечет.

— Что так? К нему же вроде супруга приехала, он должен быть добр и благостен.

— Только вместо супружеского долга ему придется заниматься кое-чем другим.