Красный вервольф

 — Наташа! Милая, приходи в себя!

— Больно… Жжет… — простонала она.

— Сейчас я тебя вытащу, родная, потерпи немного, — прошептал я ей на ухо.

Она нетвердо встала на ноги. Ее затуманенный взгляд остановился на Юргене.

— А это… Кто? — пробормотала она. Лицо ее скривилось, будто она собиралась заплакать. Потом взгляд вдруг прояснился. — Ты Шалтай!

— Я не понял… — проговорил Рубин, отлепившись от стены. Еще в самом начале нашей драки с Юргеном он попытался вмешаться, но лысый подходя отшвырнул его, шандарахнув об стенку, и тот только что опомнился. — Этот лысый что ли русский?

— Надеюсь, пацан, когда ты отсюда выйдешь, то забудешь этот факт, — прищурился Юрген. — Иначе мне придется тебя убить.

Его очки блеснули, когда он выпрямился. И по лицу было не очень понятно, шутит он или нет. Не шутит, стопудово. Получается, что внедрен он уже давно, еще до войны. Может быть, он и есть тот самый человек, по чью душу сюда приехал Алоиз из самой Германии…

— Слушай внимательно, — Юрген положил руку мне на плечо и тряхнул. — Дислокацию отряда Слободского кто-то сдал. Завтра на лагерь партизан планируется налет. Вот план атаки, — он сунул мне в руку запечатанный конверт. — Я хотел отправить только Наташу с донесением, но одна она может не дойти. Так что бери ее, и уходите.

— В каком смысле сдали? — спросил я. — Разведка сработала?

— В самом хреновом, — Юрген скривил губы и сплюнул. — В отряде предатель. Крыса. Туда посмотри!

Он мотнул головой в сторону стола, над которым висела фанерная доска. Фото Наташи было одним из четырех пришпиленных к ней. И даже с подписью: «Наталья Сотникова, 1919 года рождения, снайпер. Брать живой!»

Рядом с ней висела фотография благообразного командира Слободского. Двух других я никогда не видел. Так вот почему Наташу сцапал патруль. Будто знал ее в лицо. Так и есть. Знали, кого искать. Крыса, скорее всего, сообщила, что Наташа идет в город.

Снаружи раздались крики на немецком и беспорядочная стрельба. Через узкое окно скользнул яркий луч фонаря.

— Суматоха вам только на руку, — сказал Юрген. — Двигайте, пока караульные не явились. А здесь я разберусь.

Я открыл было рот, но тут же его захлопнул. Вопросов мне хотелось задать ему кучу, конечно. Но он был прав, тормозить сейчас нельзя.

— Можешь идти? — спросил я Наташу, придерживая ее за талию.

— Дддда, — сквозь зубы прошипела она и даже сделала несколько нетвердых шагов.

— Не пойдет, — я мотнул головой. — Придется тебе немного покататься верхом. Прости уж за неуважение, милая.