Красный вервольф

Лесник пошатнулся и отступил, махая перед собой ножом. Фашист попытался схватиться за автомат и потерял долю секунды. Лесник снова атаковал. Ударил ножом сверху, когда немец нагнулся. Тот успел подхватить автомат и саданул им Кузьму в грудь. Я слышал, как щелкнули ребра. Дед охнул и упал навзничь, выронив нож.

Все это произошло за пару секунд. Я в это время уже успел встать на ноги и снова броситься на бугая, который тоже уже почти поднял автомат с земли, но еще стоял в позе «зю».

Ударом ноги я выбил у него оружие. Автомат улетел в кусты. Потом зарядил двоечкой в голову. Достал, так как фриц еще не успел выпрямиться.

Кулаки хлестко щелкнули по носорожьей морде. От таких ударов нормальный человек в нокаут улетит, но «носорог» лишь пошатнулся и распрямился, нависая надо мной серой тушей.

Он схватил меня за горло ручищами и сдавил кадык так, что чуть глаза на лоб не вылезли. Я снова шваркнул его коленом, на это раз достал до паха, но либо яиц у него нет, либо они тоже бронированные.

Бугай, рыча оторвал меня от земли, как беспомощного куренка. Перед глазами поплыли красные круги, еще мгновение и я отключусь от удушья.

Я схватил обеими руками его за правое запястье и резко вывернул «рычагом» наружу. Какой бы силы ни был человек, против физики «рычага» не попрешь.

Щелк! Запястье хрустнуло, а бугай взвыл, отпустив мою шею. Но я вцепился в его сломанную кисть, как бультерьер. Вывернул ее так, что фриц, повинуясь болевому распластался на земле, уткнувшись мордой в траву. Ударом пятки в затылок я вдавил его голову глубже в мох. Вторым хрястнул по шейным позвонкам. Массивный берц пробил толстую шею. Позвонки щелкнули, и фриц затих.

В это время второй фашист уже вскинул автомат на меня:

— Хальт! — крикнул он.

Лесник корчится от боли на земле, до вооруженного фашиста шагов пять. Никак не достану. Чуть дернусь и полоснёт по мне очередью. Ёпт! Прилыли однако.

Тяжело дыша я поднял руки. Фашист вдруг дернулся и вытаращил на меня глаза. Захрипел и снова дернулся. Его руки упали безвольными плетьми и выронили автомат. Он завалился вперед. На его спине висел цыган. Упал вместе с ним, но продолжал кромсать его спину и шею ножом. Бил, как отбойный молоток:

— Сдохни! Тварь! Сдохни! На! На!

Я оттащил парня от трупа:

— Все кончено Рубин. Ты молодец. Он сдох.

Парень смотрел на меня округлившимися глазами.

— Я справился, дядь Саш? Не подвел вас?

— Еще как, справился.

Плечи его задергались, он беззвучно зарыдал, уткнувшись мне в плечо.

— Ну, все. Все, нормально.