Клиника верности

Где лечились-то? Кто гипс накладывал?

Получив ответ, он по-хозяйски взял телефон со стола секретарши.

— Травматология? Андрей Максимовича позовите. Андрей Максимович? Вы занимались рукой нашей дорогой Валентины Михайловны? Как там у нее? Без смещения? Точно? Смотрите у меня! Вы, надеюсь, понимаете, что это не просто рука? То рука, которая без устали перебирает истории и исправляет ваше разгильдяйство! Так что я беру это дело под личный контроль, будете мне докладывать. Кальций, мумие назначили? Хорошо. — Он положил трубку и улыбнулся: — Ваша судьба в надежных руках. Теперь к делу! Это, как я понимаю, очередная порция компромата на хирургов. — Он любовно погладил пачку историй. — Что ж, давайте разбираться.

Илья Алексеевич нежно посмотрел на Колдунова. Какое счастье, что наконец-то появился настоящий начмед и отвлек на себя внимание Валентины Михайловны. Интересно, как он будет справляться с ее бурным натиском? Главврач устроился на диване возле окна, закурил и с некоторым злорадством принялся наблюдать за сражением умов.

Колдунов снисходительно полистал документы.

— Вы видите, как небрежно оформляются истории?

— Вижу. И что?

— Как это — что? Нужно с этим бороться! Методы убеждения, уговоры не действуют, нужно применять серьезные наказания. Для начала предлагаю ставить на вид!

— Ага, ладненько. Где им встать?

— Что?

— Где им стоять на виду, я имею в виду! Простите за каламбур. В холле или у нас в приемной?

— Да что вы такое говорите?

— А что?

Илья Алексеевич поразился колдуновскому спокойствию. Лично у него никогда не хватало пороху дерзить Валентине Михайловне, сохраняя при этом полнейшую безмятежность.

— Некачественной писаниной грешит кто-то один или все? — строго спросил Ян Александрович.

— Все абсолютно!

— Значит, мы имеем дело не с прискорбным эпизодом, а с общественной тенденцией, верно?

Валентина Михайловна радостно закивала, а Колдунов занялся кофе. В приемной с незапамятных времен стоял некий прибор, судя по дизайну, побочный продукт оборонной промышленности. Кофе он варил отличный, но при этом гудел, как бомбардировщик перед взлетом.

— Поэтому я и призываю вас бороться! — пылко заявила Валентина Михайловна, когда аппарат замолчал и стал выплевывать кофе по чашкам. — Именно потому, что это тенденция!

— Ага, — буркнул Илья Алексеевич, забирая чашку, — мы боремся.