Клиника верности

— Как у тебя дела, Иван?

— Да нормально все.

— О чем думаешь? Какие у тебя цели в жизни?

— Цели? — Анциферов приподнял бровь.

— Ну да, цели. Приоритеты.

— Да никаких особых целей у меня нет.

— Но ты же о чем-то мечтаешь, к чему-то стремишься. Расскажи, пожалуйста.

— Да ни к чему я не стремлюсь. Живу себе, как живется.

— И все-таки, — настаивал Илья Алексеевич, наливая по второй. — Поверь, это не праздное любопытство.

«Наверное, хочет меня взять на работу, — решил Ваня. — Что ж, было бы неплохо».

— Илья Алексеевич, вы задали сложный вопрос. Я предпочитаю перед собой глобальных целей не ставить. Понимаете, наши цели мы определяем в своем сознании, верно? А что есть наше сознание, как не отражение действительности? То есть зеркало. Вот и получается, как у Алисы в Зазеркалье — чем быстрее и напористее мы бежим к своей цели, тем дальше от нее оказываемся.

Илья Алексеевич усмехнулся:

— Ты даосист, Ванечка?

— Таких вершин я не постигал. Просто думаю, что лучше спокойно идти и наслаждаться дорогой, а не мчаться, высунув язык. Ведь наша жизнь — это такой путь, в конце которого нас ничего не ждет.

— Ты необыкновенно мудр для своих лет, — буркнул Илья Алексеевич. — А если мы снизим уровень дискуссии? До житейского смысла, так сказать.

Иван потянулся за конфетой. Немного стесняясь пристального взгляда главврача, он развернул шуршащую обертку и отправил шоколадку в рот. Наверное, из-за кровопотери он захмелел с двух глотков коньяку. Настороженность прошла, уже не хотелось выяснять, почему Илья Алексеевич вызвал его и задает такие странные вопросы. Просто хорошо было сидеть и беседовать с приятным человеком.

— Если честно, Илья Алексеевич, единственное, чего я хочу, — чтобы у меня была чистая совесть. А остальное там, диссертацию защитить, на кафедре остаться, хорошо, конечно, если получится, но если нет — тоже не конец жизни.

— Что ж, прекрасный ответ. Теперь скажи, на любовном фронте у тебя как?

Иван потупился. Он прекрасно знал, что при выборе работника предпочтение отдается солидным женатым людям, желательно с детьми. Тут ему порадовать главврача было нечем.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет влетела пожилая дама с едким перманентом и алыми губами. Гигантские серьги с матовым зеленым камнем возмущенно трепетали в ее ушах.

— Илья Алексеевич, немедленно разберитесь! — потребовала она.

Главврач проворно убрал бутылку под стол, Ваня сделал то же со стаканами.