Жена для Верховного мага

Но Тайлор разыскал всех тех, кто накладывал запрещенные заклинания, вербуя ничего не подозревавших людей и создавая покорную армию, и они понесли заслуженное наказание…

Настоятельницы Иридия и Сесилия слали мне сердечные поздравления, зато сестра Клементина, с которой мы поддерживали дружеские отношения, приехала в Скаборо лично. А вот моего отца среди гостей снова не было. Письма он тоже не прислал и увидеться два года назад нам так и не довелось, потому что он сразу же вернулся в свою «любимую» Кембрию, перед этим получив еще одну медаль за подавление бунта.

Правда, война подходила к концу, и… Однажды, вернувшись домой, папа застанет там очень много внуков!

Потому что Бростон-Холл Черные все же разрушили. Сожгли поместье дотла, поэтому мы решили полностью перестроить «Высокие Сосны». Там и зажили — спокойно и счастливо, стараясь позабыть ужасы мятежа.

Кстати, несмотря на свой добрый нрав, у Густава оказалась крепкая рука. Он быстро навел в стране порядок, а орошающие Валор дожди заставили народ поверить в то, что этот король угоден Богам. Но Густав не пощадил главарей Темного Бунта. Они были казнены на той самой Площади Победы, где возводили для него эшафот.

Перри Броуветта не обошла сия участь стороной, а вот Никласа Обрайна среди них не было. Та стычка у ворот Сансина, когда он спас жизнь мне, спасла жизнь и ему. Свои же посадили его в тюрьму, собираясь чуть позже отрубить голову за измену. Но не успели — в столицу вошли королевские войска. Никласа освободили, после чего полностью оправдали как раскаявшегося.

Затем он все-таки меня послушал и уехал очень далеко от Валора. Обосновался в Эйхе, не собираясь возвращаться домой, и за эти два года я успела получить от него несколько посланий. Никлас писал, что у него все хорошо. А еще, что меня любит и будет любить всегда, до конца своих дней.

Но больше никогда не упоминал, что я предназначена ему Богами.

Потому что я была предназначена Ими совсем другому. Своему мужу, своим детям и своей земле. Обязанностям хозяйки огромных владений в Гленншире, и детскому смеху, и добрым друзьям, и ночам, полным страсти…

— Итак, лучшая выпускница Академии Скаборо этого года — Одри Бростон! — произнес декан, и я, очнувшись от дум, вернулась в реальность.

Услышав, как мне принялись аплодировать, улыбнулась декану, затем стоявшему рядом с ним королю, не забыв о Льере, и направилась к трибуне. Очень скоро мне вручили свиток об окончании курса Высшей Магии с печатью Академии Магии.