Кому верить?

-О каком освобождении вы говорите! – выскочила из кареты Ксюша, - Это вы, и такие как вы превращаете мою жизнь в наказание! Из-за вас я ненавижу свою красоту, ваша жадность, стремление схватить, обладать изничтожает во мне тягу к жизни! Оставьте меня в покое! – выкрикивала девушка, срываясь в истерику, выплёскивая всё, что накопилось.

Хейм нахмурился, ему было бы приятно получить любящую и расположенную к нему жену, но в конце концов, когда дело идёт о потомстве и на кон поставлена многолетняя дружба, то женские слёзы не стоят дорого.

-Арман, принимай решение. Я не хочу устраивать бойню, соглашайся на поединок.

Лорд Орис оценивающе смотрел на людей, которых привёл с собой граф Кессинг. Шанс у его семьи был, но и риск потерять всех огромен. Положив руку на плечо сына, он вынужден был утверждающе кивнуть. Арман так же склонялся к тому, что вызов принять придётся, иначе могут пострадать отец и мать. Однако сомнения и его желание избежать битвы были обоснованы. Хейм Кессинг был сильнее физически и опытнее во владении оружием.

Шанс выйти победителем у Армана минимален.

В молчании мужчины выбрали территорию, на которой произойдёт поединок, огородили её. Леди Орис враз осунувшаяся и напряженная сидела прямо на земле, понимая, что ничего поделать не может. В данной ситуации слабым звеном оказались они с мужем. У сына был шанс, прикрываясь своими людьми бежать вместе с Ксенией, но они с Андрэ сейчас стали помехой. Она должна была это предусмотреть.

А землянку колотило от неотвратимости приближающейся беды, от того, что все словно смирились с предстоящим убийством.

Она видела, ощущала хищность в движения Хейма и понимала, что Арман, светлый, весёлый, фонтанирующий идеями не сможет противостоять воину. Может графу Кессингу и не доводилось «пороха нюхать», но по сравнению с молодым Орисом он выглядел умелым и бывалым воином.

«А кто будет следующим?», кричало внутри отчаяние. «Где должен будет поместить её Хейм, в каких подвалах она будет содержаться, чтобы никто другой не смог покуситься на неё?» Наверняка найдутся «освободители» и «вырвут её из лап гнусного графа Кессинга».

«А если она будет уже беременна, ведь её берут на развод племенного потомства. Всему этому сумасшествию не будет конца». Мысли толкались в голове одна страшнее другой. Никто как Орисы не будут с ней церемониться. Её жизненный путь будет щедро поливаться кровью. Ей помогли, приютили, обогрели, а она отплатит им смертью единственного сына.

Нашлась картинка валонской шпаги.