Кому верить?

-А остальные вывозимые вельможи?

-Ну землями их не одарили, но все, кто принес присягу, остались на северных землях, как управленцы. Им на выбор было предложены службы либо военного характера, либо хозяйственного.

-Все принесли клятву?

-Отправлены на тяжелые работы, после им ещё раз предоставили шанс, большинство воспользовалось им. Ксения, у нас не простая жизнь там, и мы её очень ценим, чтобы просто так отнимать её. Не делай из нас монстров. У вас в Метрополисе от бездушия, сколько людей гибнет, разоряется?

-У тебя на всё есть ответ, а как же я, мои сыновья в свете вашей программы смешения кровей и законного наследования исконных земель «новыми» детьми?

Хоть где-то мужчина замялся.

-Понимаешь, у нас создали пансионы для детей, но я не оправдываю того, что ребят отнимают от матери и лишают их наследства в пользу следующих новорожденных. Знаю, что образование они получили бы хорошее.

Ксения покивала головой. Благодетели. А что тут скажешь? Стоит только в спор включиться, как сразу докажут, что детям это лучше всего, что всё вообще на пользу делается.

-А как же убийства детей, о которых я слышала?

-Ксения, я говорил, что к нам присоединились другие народы. Они, выказав преданность, заслужили получить не только благословенные земли, но и настоящий титул с леди древних кровей, но как показала практика у них своё понимание наследования. Могу сказать только, что все они понесли наказание. Негласное, но понесли.

А что с теми несчастными кто попался на пути детоубийц? Сколько жадных мерзавцев поступило так же, не зная, что расплата придёт? Что толку спорить сидя в крошечном домике на краю света.

Так и жили. Потихоньку политических тем вообще перестали касаться. Говорили об искусстве, о обычаях, о образовании. Лейф подключился почти с первых дней к обучению ребят мужским премудростям.

В какой-то момент Ксения начала замечать оказываемые ей знаки мужского внимания со стороны Лейфа. Ненавязчивые, но дающие понять, что он заинтересован в ней как мужчина.

То остановит и слегка приобняв прижмётся щека к щеке, слегка скользя по ней, прикрыв глаза, то за ладошку поймает и коснётся губами, то ловко подкрадётся и в шею уткнётся носом, щекоча дыханием. Это было приятно и давало стимул следить за собой, не лениться лишний раз посмотреться в зеркало, последить за ногтями, помазаться маслом, смягчающим кожу.

И вот как-то Лейф заговорил о будущем.