Измена по-венециански

Шанс, которым Малоун воспользовался и с тех пор ни разу не пожалел об этом.

— Мне вот что интересно, — заговорил Виктор. — Качество поддельного медальона просто поразительно. Кто его сделал?

— Талантливый мастер, который гордится своей работой.

— Передайте ему мои комплименты.

— Часть ваших евро получит именно он. — Торвальдсен сделал паузу. — У меня тоже есть вопрос. Будете ли вы гоняться за оставшимися здесь, в Европе, медальонами?

— А вы как думаете?

— И за тем, что находится в Самарканде?

Виктор не ответил, но намек Торвальдсена наверняка дошел до его сознания: «Мне многое известно о ваших делишках».

Виктор встал, собираясь уходить.

— Я позвоню вам завтра.

Торвальдсен остался сидеть, провожая его взглядом.

— С нетерпением буду ждать вашего звонка.

Входная дверь открылась и закрылась.

— Коттон, — заговорил Торвальдсен, доставая из кармана пустой бумажный пакет. — У нас мало времени. Осторожно возьми пластиковый пакет с медальоном и положи его в этот.

Он понял.

— Отпечатки пальцев? Вот почему ты отдал ему монету?

— Ты же видел, он здесь не прикасался ни к чему. Но ему было необходимо взять в руки медальон, чтобы совершить подмену.

Стволом пистолета Малоун аккуратно подцепил пластиковый пакет с фальшивым медальоном и опустил его в бумажный, а затем завернул края, оставив воздушный карман. Он знал: в отличие от того, что показывают в кино, лучшим хранилищем для таких предметов являлся не полиэтилен, а именно бумага. Она уменьшает риск, что отпечатки будут смазаны.

Торвальдсен поднялся.

— А теперь пошли, — велел он и решительно двинулся вперед, пригнув голову к груди. — Мы должны спешить.

Малоун заметил, что Торвальдсен направляется к задней части дома.

— Куда ты идешь?

— Наружу.

Он поспешил за своим другом, и они вышли через дверь кухни, которая вела на огороженную открытую террасу, смотрящую на море. В пятидесяти ярдах дальше располагался причал, у которого ждала моторная лодка. Утреннее небо затянуло тучами стального цвета, резкий северный ветер пенил коричневую воду узкого залива.

— Мы уезжаем? — спросил он, когда Торвальдсен сошел с террасы.

Датчанин продолжал двигаться со скоростью, необычной для человека с больным позвоночником.

— Где Кассиопея?

— В беде, — ответил Торвальдсен. — Но это наше единственное спасение.

Кассиопея видела, как мужчина, вышедший из дома, сел в свою арендованную машину и быстро поехал по трехрядной дороге, ведущей к главному шоссе.