Измена по-венециански

Хотела убить и его самого.

— Это могло быть опасно.

— Не думаю.

Голос красавицы был холодным и желчным, и при этом в нем звучало нескрываемое превосходство.

— Вы знали Эли Ланда?

Витт не ответила.

— Вы думаете, что это я убила его?

— Я знаю это. Он рассказал вам о загадке Птолемея, об Александре, о том, что тело в Соме не было его останками. Он связал те останки с похищением венецианцами святого Марка, и именно поэтому вы отправились в Венецию. Вы убили его для того, чтобы он больше никому об этом не рассказал. И все же одному человеку он успел рассказать. Мне.

— А вы рассказали Хенрику Торвальдсену.

— В том числе и ему.

Это представляло собой проблему, и Зовастина подумала: а не существует ли связи между этой женщиной и провалившимся покушением на ее жизнь? Или — между этой женщиной и Винченти? Хенрик Торвальдсен, безусловно, человек, который может входить в Венецианскую лигу, но, поскольку информация о членстве в Лиге строжайше засекречена, не во власти Зовастиной проверить это предположение.

— Эли никогда не упоминал о вас.

— Зато часто упоминал о вас.

Да, эта женщина действительно была второй Карин. Та же мертвая хватка, тот же агрессивный наскок и привычка называть вещи своими именами. Открытое неповиновение, дерзость привлекали Зовастину. Приручение такого характера требует терпения и времени, но вполне возможно.

— А если Эли жив?

59

Венеция

Малоун прошел вслед за остальными в южный трансепт базилики. У запертых дверей в неосвещенной мавританской арке они остановились. Торвальдсен достал ключ и отпер двери.

Внутри коридор со сводчатым потолком вел к алтарной части, в нишах левой стены висели иконы и были выставлены реликвии веры. Справа располагалась сокровищница, где на стенах и в стеклянных витринах хранились более ценные и хрупкие реликвии исчезнувшей республики."

"— Большая часть этих экспонатов была доставлена из Константинополя, — сообщил Торвальдсен, — после того, как в тысяча двести четвертом году город был разграблен крестоносцами, ведомыми венецианским дожем Энрико Дандоло. Однако значительная часть этих бесценных предметов была утрачена в результате череды реставрационных работ, пожаров и ограблений. После падения Венецианской республики ювелирные изделия переплавляли в золотые и серебряные слитки, а драгоценные камни варварски выковыривали. До нашего времени дошли лишь двести восемьдесят три предмета.