Терновый венец

Клио представила, как сама она, безучастная, сидит в шатре с закрытыми глазами, а шаманка в экстатическом трансе шепчет ей эти слова.

Она шла, сопровождаемая слабым призрачным отголоском Кьяры. Шла босой, что отчего-то в царстве снов случалось очень часто.

Антураж изменился безо всякого предупреждения. Сны-осколки остались, но теперь между ними протянулись сверкающие нити. Некоторые осколки и вовсе были окутаны ими, и содержимое снов едва проглядывалось. Это настораживало. Впереди слабо мерцал силуэт Кьяры, но Клио позволила себе чуть отклониться от намеченного шаманкой маршрута.

Приблизилась к сну-осколку, наиболее густо оплетенному серебристо-белыми нитями. И только тронув их, поняла – это паутина.

Странная, далекая от реальной, но паутина.

Клио брезгливо обтерла ладонь о платье и поспешила нагнать остановившуюся поодаль Кьяру. С каждым шагом паутинных нитей вокруг становилось все больше, с каждой минутой мир погрязал в ней все сильней. Будто гигантский паук оплел Юдоль Сновидений.

Спросить у бессловесной души Кьяры, что это означает, Клио не могла.

А потому ей оставалось лишь покорно следовать за шаманкой. Продираться сквозь паутинную пряжу становилось все сложней. Кьяра просто проскальзывала сквозь нее, как и положено призраку, а вот Клио приходилось то протискиваться между серебристыми нитями, а то и вовсе по волокнам рвать хрупкую стену, преграждающую путь.

Сюрпризы на этом не закончились. Кьяра привела Клио к огромному, в человеческий рост, кокону. В похожем свои яйца откладывают пауки.

Вот только это должны быть гигантские сновидческие пауки.

С подобными Клио, к счастью, не встречалась. Обыкновенных пауков, в отличие от бабочек, она недолюбливала, а потому не спешила взаимодействовать с коконом. Однако застывшая рядом Кьяра явно не собиралась никуда уходить. Что бы ни случилось с ее подругой Руаной, разгадка находилась здесь.

В коконе.

Клио медленно выдохнула воздух через сложенные трубочкой губы. Преодолевая брезгливость, с холодком в груди принялась разрывать паутину.

"

"В обычном паутинном коконе – всего лишь пара слоев со спрятанной между ними рыхлой прослойкой. Здесь же слоев оказалось бесчисленное множество. От безостановочной работы (Кьяра здесь, конечно, ей не помощница) заныли пальцы, а до сердцевины кокона было еще ой как далеко.

Пространство вокруг вдруг подернулось рябью. Силуэт Кьяры почти угас, словно свет в потушенном фонаре. Очертания ее тела едва угадывались среди белоснежной Юдоли Снов.