100 великих узников

"

"Курфюрст хотел, чтобы деньги оставались в стране, пусть люди едут в Виттенберг — город, богатый святынями, которые курфюрст усердно собирал[12] [Чтобы пополнить сокровищницу Замковой церкви, курфюрст посетил многие страны и собрал до 20 000 святынь, в их числе — четыре волоска Девы Марии, лоскут ее одеяния, зуб Святого Иеронима, оставшаяся от Тайной вечери хлебная крошка, соломинка из яслей, в которых пребывал младенец Иисус, шип из тернового венца Иисуса Христа]. Много людей стекалось в Виттенберг и из соседних княжеств, и все они оставляли в городе немало денег.

Особенно много паломников собиралось на праздник Всех святых, так как в этот день исходящая от реликвий благодать была особенно сильной. Фридрих Мудрый радовался процветанию своего города — «немецкого Рима», а вот М. Лютер был этим обеспокоен, так как считал, что здесь пренебрегают покаянием грешника. Как пастор, он понимал, что должен объяснить людям: грехи не отпускаются с помощью только почитания реликвий и вкладов в церковную казну. Спасение души дается человеку от Бога и на пути к нему не нужны никакие посредники, молящиеся за грешную душу. Не нужны пышные храмы, что якобы возвещают величие Божие, не нужны никакие индульгенции — эти «грошовые билеты в рай».

В Виттенберге М. Лютер поселился после возвращения из Рима, где он побывал в 1510 году по делам братства монахов-августинцев. У него был только месяц времени, и, конечно, ему следует каждый день отправлять службы… Но у него останется все же время, чтобы отслужить мессы у святых гробниц, посетить христианские катакомбы и базилики, поклониться святым мощам и реликвиям.

Однако пребывание в Риме почти сразу же началось для М. Лютера с разочарований: так, например, во время исповеди его изумило дремучее невежество исповедника. В другой раз его потрясли фривольность и легкомыслие некоторых итальянских священников, которые могли скороговоркой отслужить 6–7 обеден за то время, когда он стоял всего одну. Подобную практику можно было видеть и в церквах Германии, но некоторые итальянские священники проявляли просто преступное неверие: например, совершая таинства, они могли сказать: «Хлеб — он и есть хлеб; а вино, как было вином, так и останется». И М. Лютер пришел к убеждению, что город, основанный на братоубийстве и обагренный кровью святых мучеников, сокрушен судом Божьим. Но хотя у него и зародились смущающие душу сомнения, они не поколебали его убежденности в истинной благодати.

Сейчас мы знаем М.