100 великих узников

Все согласились и стали расходиться по домам, а писатель засел над отчетом. 9 января, когда кровь уже была пролита, A. M. Горький обратился с воззванием ""Ко всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств"": ""Мы обвиняем министра внутренних дел Святополка-Мирского в предумышленном, не вызванном положением дела, в бессмысленном убийстве многих русских граждан. А так как Николай II был осведомлен о характере рабочего движения и о миролюбивых намерениях его бывших подданных, безвинно убитых солдатами, и, зная это, допустил избиение их, — мы и его обвиняем в убийстве мирных людей, ничем не вызвавших такой меры против них"".

По личным впечатлениям и со слов очевидцев A. M. Горький описал несколько отдельных эпизодов Кровавого воскресенья из сотни подобных:"

"9 января в разных местах города Петербурга началось движение рабочих, мирно шедших к Зимнему дворцу… Когда рабочие Путиловского завода с церковными хоругвями, портретами государя и государыни в руках, во главе со священником, отцом Георгием Гапоном, и с крестом в руке подошли к Нарвской заставе, по ним без всякого предупреждения со стороны офицеров, командовавших войсками, и полиции был дан троекратный залп боевыми патронами.

Несколько десятков людей упали ранеными и убитыми, остальная толпа частью бросилась бежать, часть же легла на землю, дабы спасти себя от пуль. Но когда они поднялись, по ним снова был дан троекратный залп, и это повторялось дважды…

Расстреливали, а также били шашками рабочих и публику у Адмиралтейства и на Мойке.

Воззвание было написано лиловыми чернилами на двух листках бумаги, но полиция перехватила его, и оно не получило распространения, зато стало основанием для привлечения А. М. Горького к ответственности. К тому же в рапорте полиции наскоро собранная депутация интеллигентов превратилась в грозный ""комитет, составленный из представителей всех действующих в империи противоправительственных фракций"".

Всем членам делегации было предъявлено обвинение в намерении ниспровергнуть самодержавную власть. Уже через день сотрудники департамента полиции имели приказ арестовать всех членов депутации, независимо от результатов обыска, который у них будет произведен.

В ночь с 10 на 11 января жандармы с успехом выполнили задание, только вот A. M. Горького они дома не застали — он уже был на пути в Ригу.