100 великих узников

В письменной книге на многих страницах вводятся тексты Священного Писания, но сего тем паче дозволить не можно, что сочинитель дает многим толкование, не соответствующее смыслу, и некоторые их на себя обращают."

"Много еще злоупотреблений нашел митрополит Гавриил в сочинениях Ф. Кречетова, а его обещание издать ""открытого масонства святую истину"" и намерение писать о законах назвал вредом. Правительство дало понять неисправимому правдоискателю, что пора бы ему остепениться, однако он не внял этим предостережениям и даже пытался обжаловать решение Управы благочиния в Святейшем Синоде, прося разрешения самому быть цензором собственных изданий.

Но митрополит Гавриил признал ""излишними домогательства"" Ф. Кречетова, в просьбе велел отказать и вообще, чтобы он ""в не заслуживающих одобрения сочинениях не упражнялся и оных печатать самовольно не отваживался"".

После запрета передавать свои мысли обществу из жизни Ф. Кречетова ушло все, о чем он мечтал и на что надеялся. Выздоровев, он поселился в доме Д.

 Татищева, но стал вспыльчив и раздражителен, в спорах порой доходил до бешенства, чем часто пользовались жившие в доме люди. К тому же он люто возненавидел митрополита и, забыв о всякой осторожности, бранил его на всех петербургских перекрестках. И три человека из живших в доме Д. Татищева написали донос, что в своих речах Ф. Кречетов порицает начальство, ""пристойными красками изображает"" уложение французское и намеревается различными вольностями довести человечество до высшей степени благополучия, а также просветить Россию и тем самым избавить народ от царского ига, в котором он по слепоте своей пребывает… Указывалось также, что Ф.  Кречетов, ""негодуя на необузданность власти, восстав на злоупотребления, возвращает права народу""; сообщалось и о его замыслах убить петербургского митрополита, и о поношении властей, и о его желании с помощью войск освободить крестьян и т. д. Донос обратил на себя внимание петербургского генерал-губернатора, и тот направил его в Тайную канцелярию для особого расследования. Ф. Кречетова арестовали, все рукописи его тщательно просмотрели, но начавшееся по его делу следствие было направлено на выяснение не его преступлений, — их, собственно говоря, и не было, а на выяснение мыслей, слов и желаний правдоискателя.

Следствие велось очень быстро, так как были добыты неопровержимые доказательства его ""злонамеренности"", в частности, то, что он неприлично выражался об императрице и особенно о митрополите Гаврииле.