100 великих узников

 Кук начал читать обвинительный приговор, король попытался было прервать его. Он дотронулся до плеча Д. Кука серебряным набалдашником трости, тот резко обернулся, тяжелый набалдашник упал и покатился на помост: никто из судей не пошевелился, чтобы поднять его. Карл I помедлил несколько мгновений, потом нагнулся и сам поднял набалдашник. Его унижение было замечено всеми, и по залу пронеслось: „Дурное предзнаменование для короля!“

В обвинительном акте говорилось, что король должен был управлять страной в соответствии с законами, но он захотел присвоить себе самодержавную власть и потому уничтожил права и привилегии народа, а потом развязал против него кровопролитную войну.

Слово „народ“ произносилось не один раз, но за привычными словами о свободе, мире и справедливости угадывалось и другое: многие не могли простить Карлу I, что он слишком жестко попирал денежные интересы и собственнические права имущего класса. И короля объявили виновным „за все измены, убийства, пожары, насилия, грабежи, убытки… причиненные народу в указанных войнах“.

— Я желал бы знать, — внятно произнес Карл I, — какой властью я призван сюда? Еще недавно я вел переговоры на острове Уайтт с обеими палатами парламента, и мне доверяли. Мы почти решили все условия мира. И потому я желал бы знать, какой властью, — я разумею законную власть, а не власть разбойников и воров, — я вырван оттуда и привезен сюда?

— Властью и именем народа Англии, который избрал вас своим королем, — ответил председатель суда.

— Я отвергаю, — торжественно произнес Карл I.

 — Англия никогда не была выборной монархией. Она была наследственной монархией на протяжении последней тысячи лет… Покажите мне законные основания для вашего суда, опирающиеся на слова Божий, Писание или конституцию королевства, и я отвечу. Помните, я — ваш король, ваш законный король. Мои полномочия унаследованы по закону, вручены мне самим Богом. Я не предам их, отвечая новой незаконной власти.

Препирательства могли бы продолжаться еще долго, но солдаты закричали: „Справедливости! Правосудия!“ (требование возмездия и осуждения), и возглас этот был подхвачен находившейся в зале публикой.

Заседание было отложено, так как судьи оказались в затруднительном положении. С одной стороны, они во что бы то ни стало хотели оставить неприкосновенным существующее право, а ведь то было право королевское! С другой стороны, они должны были судить на основании этого права короля, власть которого венчала это право.