Наследие великанов

– Приятно иметь дело с правильными клиентами, – улыбнулся бармен. Но улыбнулся не задорно, как это обычно получалось у концов, а немного грустно.

Дело в том, что в «Средство от перхоти» жизнерадостных толстяков ссылали в наказание: кто-то нахамил важному клиенту, кто-то переспал не с той женой, кто-то продал больше выпивки, чем решил рассказать деловым партнерам… В общем, меры воздействия внутри семьи концов принимались разные, но работа в кабаке Красных Шапок считалась самой страшной из возможных кар, и потому Лясций держался без присущей концам жизнерадостности.

– А как здесь дела? – поинтересовался Утюг, залпом осушив стакан.

– Нормально, – пожал плечами конец, не совсем понимая смысл вопроса: скорее Солнце взойдёт на западе, чем в «Средстве от перхоти» что-нибудь поменяется.

– Не грустят? – уточнил Штекер, двигая к себе бутылку.

– Ваши никогда не грустят.

– Странно…

– Почему? – насторожился Лясций.

– Так ведь великий фюрер…

– Что великий фюрер? – тут же спросил сидящий слева от Штекера боец.

– Что великий фюрер? – с любопытством осведомился проходящий мимо Шибзич.

– Что великий фюрер? – удивился конец.

Обалдевший от такого внимания Штекер по очереди оглядел всех подавших голос сородичей, но сказать ничего не успел.

– С ним всё в порядке? – осведомился Лясций.

– Да, – коротко и веско обрезал Утюг, мысленно проклиная дурака Штекера и желая, чтобы неожиданный допрос поскорее прекратился.

– Наверное, – одновременно с уйбуем ляпнул Штекер, и все на него уставились.

В воздухе запахло неосознанными подозрениями в измене, предчувствием междоусобицы и поножовщины. В углу прекратили драться. Кто-то громко пожалел, что в зал нельзя проносить дробовики. Кто-то выскользнул за подмогой.

– Почему «наверное»? – прищурился Лясций.

– Потому что я его ещё сегодня не видел, – простодушно ответил Штекер, наконец-то сподобившись на правильный ответ.

К сожалению, было уже слишком поздно.

– Великого фюрера ещё никто сегодня не видел, – протянул сидящий слева боец.

– Надеюсь, с ним всё в порядке.

Утюг, который как раз собирался незаметно отлипнуть от стойки и пойти вон, мысленно застонал.

– А почему с нашим обожаемым великим фюрером что-то должно быть не в порядке? – насторожился въедливый боец.

– Сон плохой приснился.

– Нам сны не снятся!

– Тебе не снятся, а мне, может, начали, – огрызнулся Штекер, который наконец понял, что наболтал лишнего, и пытался – в меру своих способностей – отыскать выход из положения.

Но пока не получалось.