Наследие великанов

Сантьяга едва заметно развёл руками, Анна кивнула, Ортега поднял брови, беззвучно спрашивая насчёт «поводка», и девушка, подумав секунду, ответила:

– Оставьте. Не хочу за ним гоняться по всему залу.

– Да и аппаратуру он может перевернуть, – заметил Тамир.

– Не будем превращать серьёзное дело в балаган, – подытожил комиссар.

Советники вновь засопели."

"Но окружающие уже избавились от игривости и приступили к делу. Анна положила руку на обнажённое плечо стоящего рядом Носферату и шумно втянула воздух, принюхиваясь к запаху масана. Одновременно коснулась его ауры, пройдя через блокирующую дымку «усмиряющего поводка». И почувствовала страх. Такой естественный сейчас, когда прирождённого убийцу, самца, привыкшего к доминированию, окружили хладнокровные и безжалостные враги.

– Скольких ты убил в своей жизни? – тихо спросила Анна.

– Зачем ты им служишь, сестра? – угрюмо отозвался тот.

Сантьяга одобрительно качнул головой: первый тест пройден – Носферату принял девушку за масана.

– Я верю в то, что делаю.

– Нет… ты не можешь… Ты ведь такая, как я!

– Не совсем, – прошептала Анна. – Не совсем…

Она сбросила тончайший чёрный плащ – больше на ней ничего не было, – прильнула к масану и медленно провела ладонью по его щеке.

– Я тебя ненавижу, сестра.

– Тебе просто не повезло, – объяснила Анна, наклоняясь к его шее.

– Ты каннибал?

– Я – санитар.

И вонзила в жертву иглы.

Носферату выгнулся дугой и застонал.

– Она не использует анестетик, – заметил один из советников.

– Она не стала масаном? – удивился второй.

– Она сознательно причиняет ему боль, – тихо ответил Сантьяга.

– Зачем?

– Потому что он ей противен.

И все перевели взгляд на окровавленную, урчащую от жадности масану.

– Анна начала изменяться, – доложил Тамир, указывая на монитор: в равномерную зелёную окраску её тела стали проникать жёлтые клетки Носферату. – Всё идёт в точном соответствии с теорией.

– Разумеется, в точном, – пробурчал советник.

Второй подтвердил слова коллеги кивком. Сантьяга вздохнул и едва заметно улыбнулся, заметив, что на красивом лице девушки действительно проявилось знаменитое уродство Носферату: глаза чуть запали, губы стали тоньше, волосы потеряли блеск и поредели.

– Идеально, – прошептал Тамир, переводя взгляд с одного монитора на другой.

– Она становится Носферату? – скрипнул советник.

– Она становится метисом.

– Вы уверены? – уточнил Сантьяга.

– Абсолютно.