Наследие великанов

То есть Лебра, разумеется, не знал, что видит перед собой политического противника Мамани, но догадался об этом, едва взглянув на перекошенную физиономию дикаря и лапищу, нервно теребящую рукоять ятагана. Ну и знаменитый «разбегающийся» взгляд присутствовал, куда же без него.

– Хочешь знать, что тебе делать с Абажуром, старая кошёлка?!

Маманя резко повернулась и вцепилась в пистолет. Не выхватила, но показала, что ей на это потребуется меньше секунды.

К пикапу стали стягиваться дикари.

– Можно я пойду? – жалобно спросил Лебра.

– Стоять! – велела Маманя.

– Стоять! – поддержал её Абажур.

– Если в Тёмном Дворе узнают, что вы убили подданного князя… – начал было шас, но его тут же перебили:

– Тот, кто выживет, обвинит в твоей смерти погибшего, – хмыкнула Маманя.

Абажур согласно кивнул:

– Ты погибнешь, как герой.

– Я не хочу.

– А может, и не погибнешь…

– Это вряд ли, – хихикнула Маманя, медленно вытаскивая пистолет.

И в этот самый миг Лебра пережил катарсис.

То есть это он потом понял, что случился именно катарсис. А в то мгновение душа несчастного шаса сжалась от страха, похолодела до абсолютного нуля, разрыдалась – но очень тихо, незаметно для окружающих, и Лебра неожиданно предложил:

– А почему бы нам всем не договориться?

И угодил в точку.

– С ней? – не понял Абажур.

– О чём? – растерялась Маманя.

– Молчи, носатый, и не мешай!

Но Лебра уже понял, что должен делать, и не позволил себя заткнуть.

– Вы знаете, что вам нужно? – спросил он, быстро оглядывая противников. – Маманя, что вам нужно?

– Править семьей.

– Абажур?

– Править семьей, дубина, чего же ещё?

– А Копыто?

– И Копыто, – подтвердила Маманя. – К делу, носатый.

– Всё закончится тем, что вы опять постреляете друг друга и победит самый хитрый, – продолжил Лебра.

– Или у кого стволов больше, – заметил Абажур, разглядывая правым глазом вершину фюрерской башни, а левым – колесо ближайшего автомобиля. – Гниличей, кстати, много.

– Замучаетесь хоронить.

– Вас, Дуричей, замучаемся.

– Так поделитесь снова на кланы, – предложил Лебра, пока оппоненты вновь не взялись за оружие. – Живите, как жили раньше, и каждый будет сам себе умник.

– А Кувалда? – не поняла тётка.

– Вы ведь сами сказали, что он умирает.

– Умирает, – подтвердил авторитетный уйбуй Гниличей.