Огородная ведьма

Пойти против ведьмы — значит пойти против самой природы.

Черный дракон кидает клич, уже не воинственный, жалобный, и остальные подхватывают его, стараясь как можно быстрее улететь и оказаться подальше от разбушевавшейся стихии.

Теперь уже не клин, а разрозненная поверженная толпа, подгоняемая молниями под хвосты, которые не подожмешь в полете, удаляется еще быстрее, чем прилетала сюда.

Вот так-то!

Я глубоко вздохнула, немного успокаиваясь. Огонь утих, пусть и успел пройтись по половине подсолнечного поля. Ничего непоправимого. Помидоры… Я подошла к ним, протягивая ладонь. И ботва медленно поднималась, раны и сломы на ней зарастали. Несколько плетей было выдрано с корнем и растоптано. Я со злостью посмотрела вслед почти скрывшимся из виду ящерам. Ничего, вот прилетите ко мне еще…

Тыквы почти не пострадали, не считая той единственной, сожранной черным гадом.

И почему мне казалось, что они от желтого до красного с редкими вкраплениями зеленых и сине-черных? Тыквы были всех цветов радуги! И сейчас я четко видела, какая тыква что могла. Одна убирала все последствия ядов. Другая заживляла раны. Третья исцеляла болезни. Четвертая стирала грусть и дарила радость, не ненормальную, как после ягодника болотного, а здоровую, не позволяющую человеку, пережившему горе, впасть в отчаяние.

Их было много. И все разные. Их роднило лишь то, что каждая была прекрасна и полезна по-своему.

— Так вот вы какие, — восхищенно выдохнула я. — Настоящие ведьмины тыквы!

Не удивительно, что их все хотят!

— Галя! — подбежал ко мне запыхавшийся и немного закопченный, но в остальном целый и невредимый Мартин. — Это было потрясающе! Такая сила! Такая мощь! Я никогда раньше не видел, как творит волшбу ведьма на своей земле! И, клянусь, такое зрелище не забывается!

— Внукам будешь рассказывать, — снисходительно улыбнулась я."

"Теперь Марти виделся мне не обычным человеком. Я четко могла разглядеть оплетающие его нити магии, пусть это была иная по своей природе сила. А еще заметила, что у него скоро разболится зуб — надо будет подлечить на досуге.

Магия Зорана, густыми потоками шедшая из сильного сердца мага, была другой: более плотной, более темной. Чернокнижник, что с него взять.

— Да уж, — в его глазах также читалось восхищение. — Ты была прекрасна.

— Пфф! — только и фыркнула я.

Наверное, драконы остались иного мнения.