Гаран вечный

Коснувшись рукой игральной доски, Айяр сконцентрировал волю и желание… Зеленая искра пробежала по рядам фишек — и доска исчезла вместе со всеми фигурами. Туман рассеивался.

Он обнаружил, что лежит на боку лицом к стене, усеянной кристаллами, сияющими болезненно-искрящим светом. Поспешно прикрыв рукой глаза, Айяр вскрикнул: все тело ныло, как больной зуб, и малейшее движение пронзало его резкой болью. Но он заставил себя сесть и оглядеться. Внизу, под ним был мелкий красноватый песок. Рука нащупала сбоку металлический предмет — Айяр облегченно вздохнул, обнаружив, что меч с ним, и сжал рукоять. Рядом отвесно поднималась стена огромного оврага, в который он, очевидно, свалился, когда прорывался к дереву. Эта мысль полностью вернула Айяра к действительности. Только бы скорее добраться до дерева, и силы вернутся к нему. Тогда не страшны любые посланцы ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ… Но для чего ОНО явило Айяру эту доску с символическими фигурками, чего добивалось? Надменное пророчество, что все, выступившее против ЕГО воли, поглотится силами ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ так же легко, как зеркальный барьер поглотил в своей плоской глубине беспомощную фигурку ифта? Зеркало! В зеркале — суть тайной силы!.. Но именно эту тайну Айяр не мог разгадать. Пора! Добравшись до стены, Айяр осмотрел ее. Нет, наверх не взобраться. Часть пути еще можно было бы попытаться преодолеть, цепляясь за выступы стены и торчащие из нее кристаллы, но последние несколько футов у самого края обрыва абсолютно гладкие. Выход один — искать другое место для подъема… Он захромал по дну оврага, с трудом сдерживая стоны. Стена не только не понижалась, но становилась еще выше. Обернувшись назад, он увидел, что края постепенно сближались, и вдали расселина замыкалась неглубокой темной пещерой. Оставалось только идти по дну в тайной надежде на случай. Вскоре дно пошло под уклон, одновременно забирая вправо. Впрочем, это, пожалуй, к лучшему — путь к дереву пролегал в ту же сторону. Подняв глаза, Айяр увидел высоко над головой могучие ветки и поспешил укрыться в их тени. Чем круче дорога поворачивала вправо, тем плотнее становился узор ветвей, тем гуще была тень. Временами Айяр останавливался и глядел наверх, чтобы полнее ощутить себя под защитной сенью Великой Цитадели… Но постепенно пришло сознание тога, что дерево было не тем, к чему стремилось его сердце: в нем не было жизни.