Гаран вечный

 — Достаточно знаний, чтобы выжить в лесу, а все остальное, насчет падения Ифткана, считалось забытым, но не забылось!

— Если у человека есть записывающий аппарат и нужно срочно составить сообщение, которое находится среди других сообщений, человек может особо отметить кассету, но все равно часть рапорта окажется навязанной.

— Записывающий аппарат! — удивился Нейл. — Разве Верующие пользуются ими?

— Нет. Но когда у моей матери было кровотечение, а молитвы Спикера не помогли, пришел ее отец и отвез ее в порт, к инопланетному врачу. Я поехала с ней, потому что она не могла позаботиться о себе. Но было уже поздно. Если бы мы привезли ее раньше, ее можно было бы спасти, — Эшла помолчала и продолжала: — Там я видела записывающие аппараты и много других вещей, тех, что заставляют думать и удивляться. Я часто вспоминала и думала о том, что видела там. Ну, допустим, эти лесные знания важны для того, чтобы выжить, вот ты и получил память Айяра. Но другие части памяти тоже прицеплены тут.

— А как насчет Иллиль? Она тоже снабдила тебя такой помощью?

— Да. Знание животных, страх перед врагами, несколько съедобных растений, умение лечить, — Эшла нахмурилась, — которое может стать и оружием. Только… Иллиль была когда-то персоной власти. Она знала Зеркало и имела право стоять перед ним и вызывать то, что находится в глубине воды. Я думаю, что она была кем-то вроде Спикера у своего народа, Спикера с невидимым оружием и невидимыми инструментами. И в том месте я это особенно почувствовала, и поэтому хочу иметь это оружие.

— Против кого?

Она помрачнела.

— Не знаю! — Она снова поднесла руки к голове. — Это закрыто, но я знаю, что оно здесь! И вспомнить то, что знала Иллиль, очень важно. Здесь опасность худшая, чем флайер, собаки или охотники с участков. Она осталась с древних времен — не то спит, не то терпеливо ждет… а теперь… — уронив руки, она посмотрела на Нейла с ужасом, поднимавшимся из глубины ее глаз, а голос опустился до шепота, когда она закончила: — Оно хочет съесть.

Нейл почувствовал, что слушает не только ушами, но и всем существом, как охотник, который слушает фыркающую и принюхивающуюся собаку. И он знал, что им угрожает не животное, не человек. Это много старше, много сильнее и сложнее, чем любая форма жизни, известная Нейлу. Может, оно уже здесь? Или еще не проснулось, но уже начинает понимать, что долгий голод будет теперь утолен?

— Белый Лес! — вдруг сказала Иллиль, и страх Нейла вспыхнул от этих слов. — Это Опушка Белого Леса.