Гаран вечный

Для Язы и Огана она была всего лишь инструментом. Ланти же приглашал ее к совместному действию, в результате которого они оба получат выгоду.

— Я… я никогда не делала этого, — она облизнула губы, желая, чтобы он не переоценивал ее возможности и силы.

— Я пробовал немного. Но этот случай особый… Теперь открой глаза. Смотри на Сингакок, если мы, конечно, еще в нем и не вышли за его пределы. Если вышли, то смотри на то, что тебя окружает, фокусируйся на всем с помощью камней. Представляй все это настоящим.

Она боялась, боялась города, боялась того, что может случиться, когда она будет смотреть в камни, боялась быть заброшенной снова в прошлое. Она решительно посмотрела в лицо страху, отодвинула его в сторону.

Прижав Глаза ко лбу, как это делала Эрия, чтобы высвободить максимальную энергию, Дзианта открыла глаза. Она была не на улице, скорее в саду, и перед ней возвышалось здание, похожее на дворец Лорда Командора, хотя она была уверена, что это не он. У дверей стояли охранники. Люди входили и выходили, вероятно, это было место, где вершатся важные дела. Так как она уже не была Винтрой и не имела ее памяти, то она не могла узнать это здание. Оно было настолько реальным, что если бы не полнейшее отсутствие звуков, она бы решила, что вновь попала в прошлое время.

— Давай! — по этой команде Дзианта всеми силами собралась на картине перед ней, пытаясь создать ясную, точную, со всеми деталями картину.

Она не могла предполагать, что делал Ланти. Харат еще лежал безвольным комочком у нее на руках. Она держала эту сцену, максимально сосредоточившись на ней. Это стоило ей немалого труда.

Внезапно вся картина перед ней затрепетала, подернулась дымкой, превратилась в разрисованное тонкое полотно, сквозь складки которого можно было увидеть корабль, как палец, указывающий в космос, на свободу!

Затем — иллюзия исчезла!

Тут же исчезло отвратительное ощущение, вызванное искажением. Она свободна! Дзианта вскочила на ноги. Харат зашевелился. Ланти сидел на корточках, уткнув лицо в ладони. Она подошла к нему, положила руку, державшую камни, на его плечо.

Он задрожал от ее прикосновения, поднял голову. Глаза были закрыты, кожа покрыта потом.

— Рис?

Он открыл глаза. Сначала она решила, что его поразила та же иллюзия, которая так долго терзала ее. Затем он заморгал и узнал ее. Но прежде чем она заговорила, сзади послышался дикий крик. Они оглянулись одновременно."

"По камням бежал Оган. Руки его были прижаты к голове.