Коктейльные вечеринки

Но не от того, что испугалась, а потому что природа этих конвульсий, физическая, даже физиологическая природа, была слишком похожа на то, что она впервые увидела совсем недавно, когда Свен… Но этого не могло быть! То ведь было совсем другое…

Мысль эта – может быть, не мысль даже, а лишь ощущение – мелькнула в ее голове и тут же исчезла. Иное ощущение стало таким сильным, что не обращать на него внимания было невозможно… Боль, которую она почувствовала, когда бесцветный сказал, что она может считать Свена мертвым, действительно была физической болью, в этом теперь не было сомнений. Она сжала живот, выплеснулась вниз, и Вера инстинктивно схватилась за подол платья, натянула его на колени.

– Услышала, что сказал? – с гнусной своей ухмылкой произнес бесцветноглазый. – Давай, осмысляй. Времени у тебя теперь достаточно. И мой тебе добрый совет: сиди как мышь за веником. Чтобы мы про тебя забыли.

Может быть, он сказал еще что-то прежде чем поднялся со скамейки и пошел по бульвару, растворяясь в летней дымке. Может быть, о чем-то ее спросил. Вера не слышала, не отвечала – отчаяние охватило ее.

Все время после исчезновения Свена она была уверена, что их встреча не была случайной. Она чувствовала его в себе, он был ее частью, может быть, ее сутью, и то, что произошло между ними, не могло пройти бесследно. Она знала, что у нее будет от него ребенок, сын, это не могло быть иначе! А теперь стало очевидно, что это было наивностью, глупостью, что ее уверенность была бессмысленна до идиотизма.

Кровь выплескивалась из нее, текла по ногам, капала на песок аллеи. Вера застыла, понимая, что не может подняться со скамейки. Но стыд, обычный стыд от женского житейского казуса, она ощущала гораздо менее остро, чем отчаяние, которое не имело отношения ни к чему житейскому.

Это был крах окончательный, крушение всего, что делало ее жизнь осмысленной. Любовь, музыка, ребенок – все оказалось иллюзией, все исчезло одновременно, и единственным следом, который остался, были капли крови на песке.

«Если он меня разлюбил, я повешусь. Или из окна выброшусь. Или отравлюсь».

С недавних пор Маша повторяла эти слова как мантру, и воздействие, которое они оказывали на ее жизнь, было похоже на воздействие мантры. Во всяком случае, однокурсница Арина, которая продавала через Интернет мандалы и благовония, рассказывала, что мантра способна отогнать злых духов; Маша забыла, как они у буддистов называются.

Так же отгоняли злых духов и заклинания, что она не будет жить, если Женя ее разлюбит.