Бой не вечен

Обед прошел «в теплой и дружественной» обстановке, показав сходство вкусов хозяина и гостя, что было неудивительно, так как Владимир Никонович специально изучал пристрастия черного мага, одного из «манипуляторов» американским президентом и правительством. Таким, по сути, являлся и сам Барановский, хорошо вписавшийся в семью российского президента и начинавший играть роль его главного советника.

После трапезы оба уединились в кабинете главы Совбеза и начали беседу, постепенно переходя из области легкой интеллектуальной болтовни к более серьезным темам. Владимир Никонович рассказал о подготовке «часа икс» – начала Революции, а также о сопротивлении Проекту глубинного российского эгрегора, сформировавшего свою секретную службу – Катарсис. Гланц в свою очередь поделился планами американского филиала Проекта, которые имели больше шансов на осуществление, чем в России.

– С захвата телеграфа и почты, – пошутил Барановский. – Так начиналась революция в семнадцатом году. Думаю, мы легко справимся с политиками, с правительством и президентом, труднее будет подмять под себя власть духовную, можно сказать – жреческую. Церковь и духовенство знают о наших приготовлениях и предприняли защитные меры.

– Как движется доводка психотронных генераторов? В этой области ваши специалисты опережают наших.

– К сожалению, мешают известные вам силы, начавшие самую настоящую охоту за лабораториями и учеными-разработчиками. Две лаборатории уничтожены, похищено семь человек, все специалисты высокого класса…

– Я знаю, – перебил гость Барановского. – Мои коллеги обеспокоены происходящим в России. Какие ответные шаги вы предусмотрели?

– Ну, во-первых, мы дошли до стадии экспериментальных проверок масс-усилителей, в роли которых выступят храмы Братства Лотоса. Во-вторых, почти все военные базы находятся под нашим контролем, в том числе – ракетные. В-третьих, мы готовим удар по выявленным базам Катарсиса и планируем в ближайшее время ликвидировать лидеров славянского движения. Хорошо, если бы вы помогли нам в этом.

Гланц поковырялся во рту зубочисткой, усмехнулся.

– Похоже, вы не патриот России, Вольдемар Никоновитч. Неужели вам незнакомо чувство Родины?

– Чувство Родины – условность.

– Ошибаетесь, это генная программа.

– Шучу. Мы, конечно же, поможем вам решить все ваши проблемы.

– Не советую, – раздался вдруг ниоткуда – из воздуха чей-то звучный вибрирующий голос. – Разрешите войти?

Барановский вскочил, озираясь.