Бой не вечен

Что еще?

– Легион нанес упреждающий удар, вычислив некоторых наших соратников. Сильно травмирована Мария.

– Твоя ученица? Недаром ее имя переводится с греческого как «горемыка».

– Я уже не учитель ей.

– Учитель до тех пор остается учителем, пока учится сам. Ты достоин. Это не все?

– Похищены Панкрат Воробьев и берегиня молодого Витязя Елизавета Крутова. Кроме того, перестал выходить на связь Асламов.

– Это плохо, – подумав, изрек Савватий. – Если мы ошиблись, посылая его в пасть тигра, Замысел на грани провала. Что ты собираешься предпринять?

– Все, что нужно, делается. Но я еще хочу встретиться с конунгом.

– Авогеиным? Херувимовым?

– Гланцем. Настоящий координатор Программы Сатаны в России – он, а не господин Валягин, присвоивший себе звание Директора. Гланц навещает нас редко, но, по моим сведениям, завтра прибывает в Москву, якобы для участия в праздновании Дня Победы.

Савватий покачал головой.

– На твоем месте я бы поостерегся появляться в стольном граде без подготовки. Мы, конечно, тебя поддержим, но…

Савватий в сомнении погладил бороду, глаза его заблестели.

– В принципе, идея неплохая… если только Тигран согласится. Но все равно будь осторожен. Вряд ли Гланц забыл инцидент на Селигере в прошлом году. Ты хочешь заставить его обменяться пленными?

– Этот вопрос не в его компетенции, с вызволением захваченных легионерами людей мы справимся сами. А вот в поиске вражеских лазутчиков контакт с ним может оказаться полезным. Боюсь, в наших рядах появились агенты Легиона.

– Кого подозреваешь?

– Михаила Васильевича Погребко, советника Асламова. Один из наших компьютерных контрразведчиков, Станята, случайно копнул файл личного дела Погребко, и оказалось, что сведения о Михаиле Васильевиче имеются лишь с тысяча девятьсот девяносто девятого года. Такое впечатление, что он родился в девяносто девятом… сразу шестидесятилетним. И нигде не работал.

– Может быть, он просто хитро засекречен? Ведь Погребко работал в Управлении охраны президента.

– Но на него нет данных даже под грифом «совсекретно»! Мы имеем доступ ко всем суперсекретным банкам данных ФСБ и ГРУ, сведений о Погребко там нет. Либо они стерты, либо…

– «Но случается также в каждом роду, что тварь нарушает законы своей природы», – с философским унынием продекламировал Савватий изречение Гермеса Трисмегиста. – У нас очень сильный и умный противник. Удачи тебе, иерофант.

– Я сообщу о результатах переговоров. – Сергий поклонился архимандриту.