Бой не вечен

– Архип Иванович прав, – остался сонно-невозмутимым Барановский, точно принял перед визитом изрядную дозу транквилизатора. – Предиктор учится работать по-современному, не стоит удивляться, что волхвы все чаще вторгаются в наше информационное пространство. Если бы мы перевербовали Асламова раньше, раньше узнали бы и о Катарсисе, и о его планах, и о существовании системы служб этой сверхсекретной организации.

Лицо Винсента Аркадьевича на мгновение прояснилось.

– Захват Витязя наша несомненная удача, разведка Легиона сработала тогда отлично, в чем есть и ваша заслуга, господа. Почему же наши подразделения, до сих пор успешно справлявшиеся с подобного рода делами, провалили операцию на этот раз?

– Во-первых, Асламов не все рассказывает, что знает, – погладил блестящую бугристую голову Барановский. – Либо он человек исключительной воли и дозирует информацию сознательно, либо запрограммирован до нас «держать» секреты даже при угрозе жизни. Во всяком случае, ничего существенного о Катарсисе он не сообщил.

– Возможно, он и не был допущен к этим секретам, – глухо пробурчал Мережковский. – Я не отрицаю, что распространение упреждающей дезинформации, рупором которой должен стать Асламов, является мощным оружием, но не верю, что он станет детонатором разрушения всей системы Сопротивления. Для этого нам требуются люди, обладающие сознанием и чутьем зверя, которых не надо ни переубеждать, ни зомбировать.

Винсент Аркадьевич пренебрежительно шевельнул уголком рта, выпил стопку заранее приготовленного коньяка, который мог употреблять в немереных количествах утром, днем и вечером.

– Я не слышу аргументов. Молчание Асламова – не аргумент в пользу вашей неудачи.

– Операция против нашей бригады была разработана по уровню «АА», – сказал Барановский, продолжая изредка поглаживать голову, – если пользоваться нашей терминологией. А это означает, что у Катарсиса появились разработчики и аналитики этого уровня. Мало того, в операции участвовал не просто Витязь, а хорошо сбалансированная команда профессионалов.

– Кто именно? Кто этот Витязь?

– Бывший полковник ФСБ Крутов, – поморщившись, проговорил Мережковский.

Валягин поперхнулся коньяком, сплюнул, в изумлении глянул на руководителя СТОКК.

– Крутов?! Тот самый? Так он все-таки еще жив?!

Мережковский отвел глаза.