Ваше Сиятельство #1

А вот когда мы прошли еще километра два и впереди показался обширный луг, ферма, несколько деревенских домиков и вышка, я описал это место. Дойдя до дороги, добавил:

«Вольная», — согласно надписи на табличке, блестевшей у развилки дороги.

В стороне, вдоль кромки леса виднелся приближавшийся к ферме эрмимобиль — большой грузовоз, похожий на бронзового жука. Периодически, он выпускал клубы белого пара. Модель старая, не раньше середины прошлого века, но я залюбовался. Было в этих машинах, нечто привлекательное, наверное, их этакая монументальная основательность. В города такие раритеты встретишь нечасто, а вот здесь, пожалуйста — прижился.

— Сейчас сообщу твоему отцу, где мы. Пусть вылетает, чтобы нас отругать, — сказал я баронессе, отстегивая от пояса эйхос. — Кстати, он тебя по попе не шлепает?

— Дурак ты! — фыркнула Талия, но на губах проступила улыбка.

— А я бы отшлепал, — я медлил, прежде чем нажать кнопку: хотелось, чтобы Евстафьев, а тем более Веселов прибыли с некоторой задержкой, и у меня было время переговорить с Жоржем Павловичем.

— Ну, отшлепай. Чего же ты? Моя попа в твоем распоряжении, — сказала Талия, и добавила. — Очень жаль, что мы так быстро нашлись. Если бы ты не был таким, могли бы остаться в вимане на несколько дней. Нам же было хорошо! Могли бы пойти дальше в лес, в другую сторону от Москвы. А теперь завтра в школу. Еще отец будет орать и эта старая стерва, Светлана Ионовна, как всегда, влезет.

Мы направились в сторону Вольной, обходя небольшое стадо коров. Цели посетить деревню не было, но стоять же у края леса в ожидании виман тоже не хотелось. Тем более я ориентир дал и Евстафьеву, и Голицыну именно деревню. Не успели мы дойти до яблоневого сада, как в небе показалась «Ласточка» — скорее всего вимана графа Голицына. Ее-то я знал и даже неоднократно управлял ей.

Наверное, Жорж Павлович завидел нас: его машина шла в нашу сторону, быстро снижаясь.

— Я сейчас буду говорить с графом о некоторых важных и сложных вещах, ты, пожалуйста в разговор не вступай, даже если что-то очень захочется сказать, — предупредил я баронессу.

Мы направились к вимане, выпустившей четыре опоры и мягко севшей на траву метрах в двухстах от нас. Вскоре открылся люк, появился граф Голицын, в шляпе, улыбающийся, но при этом сохранивший серьезность в глазах. Сначала мы крепко пожали, друг другу руки, а потом он обнял меня и сказал:

— Ну, давай, рассказывай, Санек! Заинтриговал! Так, заинтриговал, что я даже чай не стал пить.