Леща, Ваша Светлость? (СИ)

 – Но я не прошу отдавать даром. Я предлагаю сделку, которая будет выгодна нам обоим.

– И какую же? – с сомнением спросил он.

– Сейчас вы продаёте улов Родерику, племяннику олдермена, верно? И по какой цене?"

"– Три медяка за фунт хорошей трески, – неохотно ответил Марк. – Меньше, чем хотелось бы, но выбора нет.

– А сколько вы потеряете рыбы, пока довезёте её до города и продадите?

Он пожал плечами:

– В жаркий день, как сегодня – четверть, а то и треть улова становится несвежей.

– А если я скажу, что знаю способ сохранить рыбу свежей дольше? Что, если вместо трёх медяков я предложу вам четыре, но буду брать только самую свежую рыбу и платить по мере продажи?

Марк недоверчиво посмотрел на меня:

– Четыре медяка? Родерик скорее удавится, чем даст такую цену.

– Я не Родерик, – заметила я. – И я знаю, что свежая рыба в городе стоит минимум шесть-семь медяков за фунт. Родерик наживается за ваш счёт, потому что у вас нет выбора.

– И откуда вы это знаете? – прищурился Марк. – Простите, госпожа, но ваш отец никогда не посвящал вас в дела лавки. Вы всегда… – он снова замялся, подбирая слова.

– Занималась вышивкой и чтением стихов? – подсказала я, вспомнив проблеск из памяти Лессы. – Люди меняются, господин Хольт. Особенно когда проходят через то, что пережила я.

Что-то в моём голосе, видимо, убедило его, потому что Марк неожиданно смягчился:

– Хорошо. Допустим, я поверю вам. Но чем ваша лавка будет отличаться от других? Родерик давно занимается рыбной торговлей.

– Мастерством разделки, – уверенно ответила я, вставая. – Пойдёмте, я покажу, и прихватите с собой корзину с рыбой.

Вернувшись в лавку, где я сейчас же отправила ошарашенную Эмму за льдом и свежими травами, а сама достала набор ножей, которые нашлись в ящике за прилавком. Разложила рыбу на столе и придирчиво ее осмотрела.

– Хороший улов, но смотрите…

Взяв самый острый из ножей, я принялась за работу. Точными, экономными движениями вскрыла брюшко первой рыбы, но не просто выпотрошила её, как обычно делали рыбаки, а бережно извлекла печень, икру и молоки, отделив их в разные миски.

– Вы выбрасываете эти части? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Обычно да, – кивнул Марк. – Разве что печень иногда берут для ворвани. А икру солят, если её много.

– А зря, – покачала я головой. – Из печени можно приготовить деликатес, который богатые горожане будут покупать втридорога. Икра, правильно засоленная с травами, тоже ценится. Но это не всё.