Леща, Ваша Светлость? (СИ)

– Ты только взгляни на это! – восхищался Марк, рассматривая причудливые механизмы в ванной комнате. – Какая инженерная мысль! Нам обязательно нужно будет установить нечто подобное в «Доме Кооператива» после возвращения.

Я улыбнулась, наблюдая за его детским восторгом. Несмотря на усталость, в его глазах горел огонь любопытства и жажды новых знаний. Этим он всегда и привлекал меня – своим неиссякаемым энтузиазмом и способностью видеть возможности там, где другие замечали лишь трудности.

– Сначала нужно произвести впечатление на советника Эдвингтона, – напомнила я, распаковывая дорожную сумку. – А потом уже думать о горячей воде для всего Мареля.

После ужина в небольшом, но уютном ресторанчике, где нам подали блюда, названия которых я даже не смогла выговорить с первого раза, мы вернулись в наш номер и долго стояли у окна, глядя на вечерний Ройлтон. С высоты четвертого этажа город казался волшебным – тысячи огней отражались в темных водах реки, величественные здания из белого камня подсвечивались фонарями, а над всем этим возвышался королевский дворец на холме, словно корона над городом.

– Красиво, – задумчиво сказал Марк. – Но я все равно предпочитаю наш Марель. Там… настоящее. А здесь все будто немного показное.

Я понимала, что он имеет в виду. Столица поражала великолепием, но в ней не чувствовалось той душевности, той искренности, которая пропитывала каждый камень Мареля. Здесь все казалось чуть более холодным, чуть более расчетливым.

– Интересно, как там наши? – спросила я, думая о лавке, ресторане, всех друзьях и партнерах, оставшихся в Мареле. – Надеюсь, с восстановлением после наводнения все идет по плану.

– Не сомневаюсь, – уверенно ответил Марк. – Гидеон и Освальд – надежные люди. К нашему возвращению все будет в порядке.

На следующее утро мы проснулись с первыми лучами солнца, хотя встреча с советником была назначена только на полдень. Нервное возбуждение не давало лежать в постели. И после завтрака мы решили прогуляться по городу, чтобы скоротать время и немного успокоиться.

Дневной Ройлтон был совсем другим – шумным, деловитым, полным жизни. По широким улицам сновали экипажи всех мастей, торговцы громко расхваливали свой товар, ремесленники работали прямо на улицах, а элегантно одетые горожане неспешно прогуливались, рассматривая витрины многочисленных магазинов.

– Смотри-ка, – я указала на большое здание на углу центральной площади, – этот ресторан похож на то, что мы планировали изначально.