Ваш ход, миссис Норидж

– Эй, слушайте, я тут кое-что придумал! Вам понравится, ей-богу!

– Что, принести вам стул и веревку?

– Ну уж нет! Сводить счеты с жизнью – это не для меня!

– Жаль, очень жаль, мистер Фейн! Вы избавили бы нас от многих сложностей.

– Я и так избавлю. Вот что: пускай семейка Мэл заплатит мне десять тысяч фунтов – и я оставлю ее в покое. Исчезну. Скроюсь. Больше и близко к ней не подойду. А? Как вам?

Миссис Норидж негромко засмеялась и вернулась на свое место, к книге и светильнику.

– Что это вы зубы скалите, старая кобыла? – грубо осведомился Гэвин.

– Меня забавляет ваша наглость, мистер Фейн. Вы женились на Миллисент, обманом выдав себя за другого человека…

– Эй, эй! – запротестовал Гэвин. – Не возводите на меня напраслину! Я Гэвин Фейн, сын Роберта Фейна. Тому порукой моя совесть.

Он тоненько захихикал.

– Вы женились, обманув ее насчет вашего положения в обществе и состояния, – продолжила гувернантка. – Затем пытались убить ее, а когда у вас не вышло, пригрозили, что обвините в покушении ее саму. И теперь вы согласны исчезнуть, забрав у ее семьи десять тысяч фунтов?

Гэвин пожевал губами, словно что-то прикидывая.

– Ладно, пусть будет восемь. Я не такой жадный, как вы могли решить.

– Будь вы обыкновенным обманщиком, быть может, я и предложила бы Миллисент подумать над вашим предложением, – спокойно ответила миссис Норидж. – Но вы убийца, мистер Фейн. На ваших руках кровь женщин, виновных только в том, что они доверились такому, как вы.

Гэвин пожал плечами с презрением.

– Глупость наказуема – или вы этого не знали? Женщины – дуры, сколько раз вам это повторять. Так пусть платят за это! Мне с детства бабы проходу не давали. Раз меня таким создал Господь Бог, может, он хотел, чтобы я учил их уму-разуму?

– Богослов из вас даже хуже, чем супруг. Вы позабыли шестую заповедь? Нет, мистер Фейн, никаких денег вы не получите. Проще всего было бы оставить вас здесь без еды и воды дня на четыре…

– А как же шестая заповедь? – оскалился Гэвин. – Хотели бы оставить, давно бы уже сделали это. Так что не пугайте меня, Норидж, а лучше подготовьте денежки. Гэвин Фейн человек честный, он свое слово держит. Исчезну – и не вспомните больше обо мне. А коли доведете дело до суда, помните, что судить меня будет мужчина. Вам, бабам, может, и хотелось бы расправиться с таким, как я, вот только у бодливой коровы шишки на лбу, а не рога. Хвала Господу, меня ждет мужское правосудие.

Он перевалился на спину и уставился в потолок, давая понять, что разговор окончен.