Ваш ход, миссис Норидж

И все бы закончилось печально, но бедняжку привели к капитану Шакпи. А сходство с Оттисом, должен вам сказать, поразительное! Совсем не удивительно, что Шакпи с первого взгляда заподозрил, с кем имеет дело. Уж не знаю, отчего наш капитан вдруг размяк, но сперва он попытался выкупить ее. Цена, запрошенная хозяйкой заведения, оказалась слишком высока для него, и тогда он выкрал девчонку. Поселил ее недалеко от Эксберри, в деревне, у тихой работящей женщины. А сам заявился прямиком к Оттису и объявил ему, что отпрыски нынче обходятся недешево, и если Артур желает и дальше пользоваться славой самого благочестивого джентльмена Эксберри, а не распутника, дочь которого проводит свои дни в доме терпимости, ему придется раскошелиться.

– Ай да капитан… – протянула миссис Норидж.

– Шакпи уверяет, что все до последнего фартинга откладывает для девушки, но я подозреваю, что и себя он не обижает.

– Рада слышать, что он пройдоха, но не мерзавец. Однако какова ваша роль в этом деле?

– У девушки есть застарелые следы от побоев, которыми награждали ее в приюте. Лекарство, которое я прописал ей после первого осмотра, не подействовало. Капитан заходил, чтобы попросить другое. К его чести нужно сказать, что в роли благодетеля он чувствует себя крайне неловко.

– Та часть средств Оттиса, что перекочует в его карман, поможет ему справиться со смущением, – заверила миссис Норидж, и оба рассмеялись.

Мимо проехала карета, в глубине которой устроилась с недовольным лицом миссис Олсопп. Напротив нее сидел преподобный Бортрайт. Священник кивнул доктору и гувернантке. Миссис Олсопп не удостоила их и взглядом.

– Боюсь, преподобному долго еще не видать тех пожертвований, на которые он привык рассчитывать, – заметил доктор, провожая карету взглядом. – Все эти годы Артур Оттис щедро платил слугам за молчание. Репутация дорого стоит! Теперь к этим расходам прибавятся траты на девушку.

– Вот что имел в виду Эванс! Благочестивый бросает собственное дитя на произвол судьбы, а распутник и пьяница спасает его. Но как охотник мог об этом узнать?

– Не иначе, ему признался сам капитан. Но зачем – вот вопрос! От Шакпи ответ мы не услышим, это уж точно. Может, ему требовался совет?

Миссис Норидж задумчиво взглянула на доктора.

– Полагаю, он всего-навсего хотел рассказать Эвансу о том, что совершил. Выговориться. Услышать слова одобрения.