Ваш ход, миссис Норидж

Констебль Кармишел не задавал ей вопросов. Ему было достаточно интереса, проявленного дамой, чтобы выложить все, что он знал.

Фил Макьюэнс был сделан из другого теста. Он отнесся к гостье с большим вниманием, но дал понять, что хотел бы услышать о причинах, заставляющих ее расспрашивать о давнем убийстве.

Миссис Норидж оказалась в затруднительном положении. Макьюэнс мог счесть ее рассказ завуалированным обвинением в том, что он отправил на виселицу невиновного, и в этом случае на его откровенность можно было не рассчитывать.

– Мой брат сейчас при смерти, – сказала она, придав лицу соответствующее выражение скорби и смирения перед лицом судьбы. – Его дни сочтены. Он решил открыться мне и поведал, что двадцать лет назад останавливался в вашем городе и был свидетелем поисков малышки. Брат – человек богобоязненный и чувствительный: увиденное глубоко потрясло его. Он просил меня приехать сюда и разузнать, был ли наказан преступник.

Макьюэнс предложил ей сесть на скамейку под вишней, а сам устроился на старом садовом табурете."

"– Будь я на вашем месте, – задумчиво начал он, – я не стал бы уезжать из… простите, не расслышал – откуда вы, мэм? Из Эксберри! Так уж я ни за что не стал бы уезжать из Эксберри, а брата бы утешил выдумкой, чтобы не омрачать его последние дни переживаниями. Вот как поступил бы я, мэм…

Выцветшие светло-голубые глаза коротко кольнули миссис Норидж – и отставной инспектор прищурился на солнце, словно греющийся кот.

Миссис Норидж не стала долго раздумывать.

– Я должна принести вам извинения за свою ложь, мистер Макьюэнс, – сказала она совсем другим голосом. – Вот как обстоят дела на самом деле…

Она коротко пересказала, что случилось с Джеком Эвансом, опустив лишь ту часть, которая относилась к смерти Итана Дикинсона.

Инспектор, знаком спросив у нее разрешения, вытащил из кармана вересковую трубку и закурил. Кошка, спрыгнувшая с дерева, покрутилась возле ног миссис Норидж и, когда гувернантка почесала ее за ухом, замурлыкала и встопорщила усы от удовольствия.

– Любите кошек, мэм?

– Я бы назвала это уважением.

Фил Макьюэнс понимающе кивнул.

– Мне, ей-богу, ужас как не хочется вас огорчать, – начал он неспешно, – а только должен вам сказать, что Боб Кармишел – толковый парень. Все Кармишелы башковитые, а что малость смахивают на истуканов, так это не их вина. Все, что он рассказал вам про поиски Салливана, – чистая правда.