Варлок

Правда, насколько я помнил, там в основном упор делался на то, какая клёвая у живших ещё в США героев была «тайная база», сделанная в заваленном металлическим ломом автобусе, на заднем дворе одного из ребят. А ещё один из героев, помнится, постоянно выигрывал в лотерею право пользоваться шикарным «роллс-ройсом», и они вместе с друзьями ездили в Голливуд, встречаться с… то ли Стенли Кубриком, то ли ещё каким-то великим режиссёром, а вот зачем – ума не приложу.

Самим же расследованиям там было уделено мало места, так что в нашем случае помочь мне эти произведения не могли. Даже у обожаемого мной раньше Шерлока можно было почерпнуть только дедуктивный метод, да и то с логическими приёмами, устаревшими лет на сто и мало подходящими в данном случае. Никогда бы не сказал подобного раньше, но мне бы увлекаться книгами типа: «Слепо-глухо-немой против Меченного в крапинку», в которых, помимо туповатого экшена, авторы периодически всё же иногда блистали познаниями в области жанра.

Я аккуратно прикрыл дверь. Обернувшись, ещё раз посмотрел на мертвое тело и только после этого спустился вниз. Нина сделала было шаг в мою сторону, но остановилась, при этом я успел увидеть, как она встретилась глазами с моей мамой и быстро отвела взгляд.

То, что в королевстве Датском не всё ладно – понятно было и без слов, однако смысл всех этих телодвижений пока что ускользал от меня.

– Рассказывайте, – безапелляционно потребовал я, проведя пятернёй по своим мокрым волосам. – Если вы дружно продолжите молчать, то вряд ли это поможет делу. Во-первых – кто прикончил того мужика?

– Я… – тихо ответила Зайка, глядя в пол. – Но я не хотела… я всего лишь хотела оглушить его, обычным «шокером», а он…

– Ты молодец! – быстро подойдя к девушке, я обнял её за плечи и притянул к себе. – Ты всё правильно сделала! Обвешанные оружием дядьки просто так по девичьим комнатам не лазят.

Напряжённое тело Нины вдруг расслабилось, она обхватила меня и разрыдалась. Поглаживая её по вздрагивающей спине, я почувствовал чей-то тяжёлый взгляд и, слегка повернувшись, встретился глазами с матерью. Она молча, нахмурившись, смотрела на нас, плотно сжав губы и, как мне показалось, едва сдерживала себя, чтобы не взорваться.

Меньше всего моя родительница сейчас походила на всё понимающую и всегда готовую утешить прихожан матушку Татьяну, к которой так привыкли чулымские верующие. Но я-то знал, что показная кротость и мягкость всего лишь образ, предназначенный для работы на публику.