Полночный вальс

Белл задохнулась, потрясенная тем, что он подглядывал за ней, и в то же время его признание странным образом взволновало ее.

– Знаете, что я сделал бы потом? – хрипло продолжал Джон, глядя ей в глаза.

Она молча покачала головой.

– Наклонился бы и поцеловал вас сквозь шелковую ткань. Я вобрал бы в рот ваш смуглый сосок и целовал бы его до тех пор, пока он не превратился бы в твердый бутон. А потом, когда этого стало бы слишком мало, я спустил бы с плеч вашу тонкую шелковую рубашку, обнажив груди, и принялся бы целовать их вновь.

Белл не шевельнулась, буквально прикованная к месту чувственным воздействием его слов.

– И что же было бы дальше? – прошептала она, остро ощущая жар его ладоней на плечах.

– Вы хотите помучить меня, не правда ли? – хрипло спросил Джон, сжимая пальцы. – Ну, раз уж вы спросили… Я бы медленно снял один за другим все предметы вашего туалета, пока вы не оказались бы нагой в моих руках. А потом я начал бы целовать вас – каждый дюйм вашего тела, пока бы вы не задрожали от желания.

Краем сознания Белл отметила, что она уже вся дрожит.

– Потом я положил бы вас и накрыл свои телом, вдавливая вас в землю. А затем… я вошел бы в вас медленно-медленно, наслаждаясь каждой секундой обладания вами, – голос Джона прервался, его дыхание стало сбивчивым, когда перед его мысленным взором появилась Белл, обвивающая его длинными ногами. – Ну, что вы на это скажете?

Белл пренебрегла его грубым вопросом: ее затопили чувственные образы, вызванные словами Джона.

Она сгорала без огня, она желала его так, как только можно желать. Сейчас или никогда, поняла Белл, и ужаснулась тому, что сдалась без малейшего сопротивления.

– И все-таки я не остановила бы вас, – прошептала она.

Терзаемый недоверием и желанием, Джон грубо оттолкнул ее, прекрасно понимая, что не одолеет искушения, стоит этому прикосновению продлиться еще хотя бы секунду.

– Господи, Белл, вы понимаете, что говорите? Или нет? – Он провел ладонью по волосам, часто и глубоко дыша и стараясь не обращать внимания на болезненную твердость плоти.

– Да, я понимаю, что говорю, – выкрикнула Белл. – Вы просто не хотите слушать!

– Вы не знаете, кто я такой. Вы создали себе романтический образ несчастного, раненого героясолдата. Разве не забавно – выйти замуж за настоящего, живого средневекового героя? Ну так знайте же, миледи: этот герой – не я. Через несколько месяцев вы бы поняли, что в замужестве с хромым бедняком нет ничего забавного.