Полночный вальс

Алекс замялся, не зная, можно ли быть столь откровенным в беседе с другом после долгой разлуки, но решил, что воинская служба связывает мужчин неразрывными узами – вероятно, именно по этой причине он разговаривал с Джоном так, словно их и не отделяли четыре долгих года.

Кроме того, Джон всегда был идеальным слушателем, припомнил Алекс.

– Но довольно о моих родственниках, – оборвал он сам себя. – Вскоре ты сам с ними познакомишься. Как твои дела? В первый раз ты весьма ловко уклонился от этого вопроса.

– Говорю же, у меня все по-прежнему, если не считать того, что я получил титул.

– Да, и дом. Я купил это поместье, пустив в оборот сумму, уплаченную за офицерский патент.

Алекс негромко присвистнул.

– Должно быть, у тебя талант финансиста! Когда-нибудь мы потолкуем об этом. Пожалуй, мне есть чему поучиться у тебя.

– Секрет финансового успеха очень прост.

– В самом деле? Тогда умоляю, открой его мне!

– Надо лишь обладать здравым смыслом.

– В последние несколько месяцев мне как раз недостает здравого смысла, и, боюсь, виновата в этом любовь.

Послушай, почему бы тебе не поужинать у нас? Я рассказал жене о тебе, и ей не терпится познакомиться. А с Белл ты уже знаком.

– Я бы не отказался, – отозвался Джон и в приливе откровенности добавил: – По-моему, нет ничего лучше, чем иметь друзей по соседству. Спасибо, что навестил меня.

Пристально всмотревшись в лицо давнего друга, Алекс понял, как страдает Джон от одиночества. Но секундой позже взгляд Джона вновь стал насмешливым, а на лице появилось привычное непроницаемое выражение.

– Тогда решено, – учтиво отозвался Алекс. – Ты не против заехать к нам через два дня? Здесь мы не придерживаемся городских порядков и ужинаем в семь.

– Отлично, тогда и увидимся. – Алекс поднялся и крепко пожал Джону руку. – Я рад, что наши пути вновь пересеклись.

– И я тоже. – Джон проводил Алекса до конюшни, где ждала оседланная лошадь. С дружеским кивком Алекс тронул поводья и поехал домой.

Не спеша возвращаясь к крыльцу, Джон с улыбкой разглядывал свой новый дом.

В холле его встретил Бакстон.

– Пока вы беседовали с его светлостью, вам принесли письмо, милорд. – Дворецкий протянул Джону конверт на серебряном подносе.

Вскрыв конверт, Джон удивленно приподнял брови.

«Я в Англии», – гласило письмо.

Как странно! Джон повертел в руках конверт – нигде не значилось имя.

– Бакстон! – окликнул он дворецкого, который уже удалялся на кухню.

Бакстон вернулся к Джону.