Полночный вальс

Белл высунула голову за дверь, убедилась, что в комнате нет представителей сильной половины человеческого рода, и вышла.

– Я привыкла считать тебя более благоразумной особой, – заметила Эмма. " – Я лишилась рассудка, – заявила Белл, ни на минуту не сомневаясь в собственной правоте.

– И ты уверена, что готова выйти замуж?

Белл кивнула, и слезы навернулись ей на глаза.

– Правда, я думала, что все будет иначе. Здесь нет даже мамы! – она громко всхлипнула.

Эмма взяла ее за руку, глубоко тронутая неожиданными слезами.

– Можно подождать, Белл. Нет причин устраивать церемонию сегодня.

Белл покачала головой.

– Я не могу ждать, Эмма, ни единого дня, – и затем она рассказала ей свою историю.

Эмма помогла кузине облачиться в свадебное платье, приговаривая, что Белл – самая ослепительная из невест, каких ей доводилось видеть.

– Полагаю, это значит, что глаза у меня не покраснели, – пошутила Белл.

Эмма серьезно покачала головой.

– Хочешь, тебя поведет Алекс?

– Я надеялась, что Нед успеет приехать, и рядом со мной будет хотя бы брат.

Но папа придет в ярость оттого, что ему так и не удалось повести меня к алтарю.

– Ну, зато он был моим посаженым отцом, – утешила ее Эмма. – Этого вполне достаточно. Нед прислал ответ?

– У него не было времени.

Эмма прикусила губу.

– Может, мне спуститься и попросить подождать еще немного? Я скоро вернусь.

Она выскользнула за дверь и прошла в гостиную. Джон вышагивал по ней не столько нервно, сколько нетерпеливо.

– Чего мы ждем? – спросил он.

Эмма поджала губы и взглянула на часы.

– Сейчас всего десять минут восьмого. Это удивительная пунктуальность для свадьбы, назначенной на семь.

– Ох уж эти женщины! – повторил муж Эммы, развалившийся на диване, слишком хрупком для его мощной фигуры. Данфорд сидел напротив, мрачно усмехаясь.

Эмма обвела их всех недовольным взглядом, прежде чем повернуться к будущему зятю.

– Мы вскоре будем готовы, – сообщила она.

– Эмма, дорогая, – непривычно мягким тоном позвал ее супруг, – не могла бы ты подойти сюда на секунду?

Эмма подозрительно оглядела мужа, но подошла поближе.

– Видишь вон там священника? – прошептал Алекс.

– Ты не замечаешь в нем никаких… странностей?

Эмма склонила голову, обозревая тучного джентльмена.

– Похоже, он немного кренится набок.

– Вот именно. Он провел здесь тридцать минут и пьет уже четвертый стакан бренди. Пожалуй, церемонию надо начинать немедленно – пока он еще в состоянии совершить ее.

Эмма молча покинула комнату и поднялась наверх.