Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Затем отыскал высокий, не очень толстый пень, надел на него скованные руки, присел, спрятал голову и на ощупь, осторожно вытащил чеку. Скоба отлетела, щелчок бойка, и сразу же загорелся замедлитель.

Через пять секунд он был свободен, хотя звенело в ушах и саднило запястья. Снять браслеты нечего было и думать, придется носить как память, пока не появится возможность распилить…

Он садился в машину, когда услышал в лесу глухой рев двигателя. Его догоняли! Только, похоже, не на «опеле». Неужели где-то добыли грузовик? Прислушавшись, он понял: у низкосидящего «опеля» оторвался глушитель. Значит, едут, не жалея машины. Да что им теперь машина? Есть искусительный стимул – пещеры, откуда можно рюкзаками выносить алмазы…

Следовало устроить завал на дороге, но чем и как? Везде можно объехать. Прошел бы небольшой дождь! И они бы надолго застряли, вынужденные бросить машину, и тогда можно оторваться от них. Остается одно – найти узкое место и делать засаду. Иначе приведешь за собой к камню со знаком жизни…

Он ехал с оглядкой – ничего подходящего! Только примятые к земле деревья, сухие и жесткие, как согнутый лук. И тут его осенило! Русинов пропустил между колесами очередную жердь, скребнувшую по днищу, – ее не объехать! – выскочил из машины и стал минировать дорогу. Распустил моток изоленты на всю длину, один конец привязал к склоненному деревцу, к другому – небольшой камень. У гранаты выдернул чеку, положил на землю, прижал камнем. Как только преследователи тронут деревце бампером машины, камень отвалится, чека отлетит. Замедлитель работает до пяти секунд, поэтому взрыв прогремит либо впереди машины, либо даже под ней…

Русинов вернулся к «Ниве», сел за баранку. Он никогда не мог предположить, что ему придется еще и воевать, хотя он почти двадцать лет носил погоны и был военным человеком. Причем воевать со своими, говорящими на одном языке и разве что живущими по иным законам и правилам. Можно было представить, кем бы стал этот генерал, завладей он золотом, а значит, и властью.

Вся прошлая жизнь до сегодняшнего утра ему уже казалась призрачной, беззаботно-ребячьей, когда можно было пусть и с радиомаяком, но свободно ходить по земле, загорать на песке под солнцем…

Правда, и тогда приходилось оглядываться…

Он выехал на мертвую дорогу и остановился, как витязь на распутье.