Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

На последнем слове он лишь на мгновение глянул на молчаливого – тот сидел, как сфинкс. Значит, согласен…

Вечеринка закончилась ровно в одиннадцать тридцать – для шведов это уже было поздно: на западный манер они вставали в пять, а работать начинали в шесть утра. Иван Сергеевич поспешил в свой номер, чтобы запереться, пока Августа с Норой убирали стол, но на полдороге его перехватил Варберг, неожиданно появившийся на лестнице. Он снова тряс ему руку и смотрел в глаза. Соучредитель фирмы был выпивши и от этого еще больше походил на Мамонта.

– Иван Сергеевич, – с чувством проговорил он. – Вы говорили сегодня для меня очень приятные вещи. Они много неприятны для нашей фирмы. Но для меня лично… Я рад был услышать в России то, о чем думал мой отец. Вы слышали о моем отце? Это профессор Варберг.

– К сожалению, нет, – признался Иван Сергеевич.

– О да! Железный занавес! Он умер, когда был железный занавес. Жаль! Жаль! Он сказал: «Кто владеет Уралом, тот стоит у солнца!» Как хорошо сказал!

– Завтра мы выпьем за это! – одобрил Иван Сергеевич. – Спокойной ночи!

Иван Сергеевич поднялся на второй этаж, открыл незапертую дверь номера – Августа развешивала в шкафу его одежду, брошенную как попало перед уходом в зал приемов…

«Тут ему и смерть пришла», – подумал он и, склонившись, поцеловал руку. Августа огладила его бритую голову и тихо засмеялась.

– Как вы говорили сегодня о женщинах… Я знаю, вы изощренный ловелас, но все равно было приятно!

«Надо же! Всем угодил! – восхищался Иван Сергеевич. – Мамонт! Работай там спокойно, я тебя здесь прикрою!»

Он взял Августу за плечи, посмотрел в глаза – ей было и правда приятно, и пришла она сюда не только для «постельной разведки». Он медленно склонился к ее губам, но вдруг мощный взрыв сотряс особняк! Пол качнулся, по стене пошла трещина, посыпалась штукатурка с лепного потолка и зазвенели стекла. Августа с криком впечаталась в его объятия. Не выпуская ее, Иван Сергеевич бросился к окну – от подъезда особняка поднимались клубы пыли и дыма. Крик и беготня на первом этаже раздувались воздушным шаром.

«Браво, Савельев!» – про себя воскликнул Иван Сергеевич и, не выпуская руки Августы, побежал в коридор…

Он почти не слышал треска и гула огня: все звуки теперь слились в один и напоминали шум водопада. При всей своей фантазии он не ожидал такого зрелища и теперь стоял внизу, на камнях, пораженный тем, что натворил.