Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Не было даже намека на щель, лаз, дыру, по которой можно выбраться из каменного мешка. Пропала надежда и на подводный выход. В том месте, где озеро примыкало к стене, воды оказалось по щиколотку, а глубина посредине не больше метра. Наверное, маркшейдер, задававший проходчикам выработку к подземной полости с водой, располагал данными, полученными после бурения скважин с поверхности земли.

И все равно есть надежда! Если его заперли здесь хранители сокровищ, то обязательно придут и выпустят, надеясь, что выйдет безумец, неопасный для их дела. Сейчас важно сохранить здоровое сознание.

Закончив путешествие вокруг озера, Русинов вернулся к насосной площадке и посветил под лестницу. Марш на двенадцать ступеней был отлит из бетона в деревянной опалубке, раскрепленной бревнами. Сверху опалубку сняли, но с внутренней части не тронули, и она, забытая, была для Русинова как поленница дров! Нижние доски и концы бревен, упертых в камни, были влажными, но вверху древесина оставалась сухой, прикрытая насосной площадкой от капели. С помощью ледоруба он расшатал первое бревно, высотой метра два, и вышиб его камнем. И чуть не угодил под деревянный щит, рухнувший сверху. Это была готовая лежанка! Теперь хоть не придется спать на бетоне.

Без спешки, часа за полтора Русинов вышиб все шесть бревен, выдрал доски, припечатанные к бетону, и все перенес на насосную площадку. Если топить с умом, хватит на месяц! Он тут же раскрошил ледорубом одну доску и запалил костерок. Капель жутковато блистала в его отсветах. Казалось, со свода срываются капли ртути. Дым поднимался кверху, стелился, прижимаясь к потолку красноватым покрывалом, и оставался на месте. Воздух в зале был неподвижен…

Столько топлива, а топить нельзя. Угарный газ постепенно заполнит все пространство, и однажды утром можно не проснуться. Русинов соорудил из бревен и досок полулежачее кресло и один щит оставил, чтобы можно было положить сверху на время сна. Получился эдакий тесный гроб. И пусть он похож на что угодно, лишь бы сохранял тепло. Был еще только полдень, а вся работа кончилась, и следовало теперь придумать ее, чтобы были заняты голова и руки. Звук капели сквозь затычки слышался теперь в виде визгливого и бесконечного шуршания шин по асфальту, и стоило на нем сосредоточить внимание, как тут же чудилось, что он куда-то несется во тьме с огромной скоростью. Начиналось легкое головокружение. Время от времени он включал фонарь, чтобы вывести себя из этого состояния, вернуть в реальность – сырую пещеру.