Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Благодарю вас, – сдержанно отозвался Иван Сергеевич.

– Шведская сторона фирмы глубоко обеспокоена положением дел и развитием последних событий, – продолжал Варберг. – Вы, господин Афанасьев, получили массу неприятностей и, возможно, теперь имеете сомнения в целесообразности вашего согласия на руководство фирмой «Валькирия».

– Да, господин Варберг. – Иван Сергеевич откинулся на стуле, вытянув ноги, и скрестил руки на груди. – Имею такие сомнения. И довольно основательные.

Швед-переводчик перевел ответ Варбергу, и тот выразительно покивал. Третий же швед, молчаливо слушающий и совершенно непонятный для Ивана Сергеевича, сделал какую-то пометку в блокноте и стал еще более внимательным, ни на мгновение не сводя глаз с русского собеседника.

– Господин Афанасьев, мы еще раз подтверждаем свои намерения, – сказал через переводчика Варберг. – Мы считаем вас одним из лучших специалистов в России. У вас имеется богатый как практический, так и теоретический опыт. Поэтому хотели бы услышать от вас слова согласия в новой… обстановке.

Иван Сергеевич понял, что шведы взялись за него с бульдожьей хваткой и просто так не отступятся. Следовало переходить в наступление, сбить предлагаемый ими ритм и строй беседы, на худой случай погрузить все дело в длинную дискуссию и выиграть хотя бы одну ночь для анализа и раздумий.

– Допустим, специалист я не самый лучший, – сказал он. – И тем более теоретик. Вы, господа, либо заблуждаетесь, либо умышленно преувеличиваете, что мне не особенно нравится.

– Мы владеем объективной информацией, – заявил Варберг. – В Институте вас считали лучшим аналитиком и специалистом по геофизическим исследованиям. Кроме того, вы долго занимались практической деятельностью: подъем затонувших судов с драгоценными металлами в Черном, Каспийском и Баренцевом морях, работа на дне будущего Цимлянского водохранилища, колчаковское золото, сокровища Ивана Грозного и, наконец, «Валькирия».

«Сволочи, – безадресно подумал Иван Сергеевич. – Все, что можно, выдали. А раньше за каждую секретную бумажку готовы были со света сжить…»

– Кроме того, мы имеем сведения, что вы умышленно искажали исследовательскую информацию, чтобы советский режим не мог воспользоваться плодами вашего труда, – продолжал Варберг. – Это был ваш протест, адресованный коммунистической власти.