Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Утром пришел работник милиции и сказал, что машина подожжена группой подростков, которые объявили «интифаду» буржуям и теперь палят коммерческие палатки и все более-менее престижные автомобили. Иван Сергеевич не стал его переубеждать, ибо милиционер пришел заведомо убежденным. А он знал, что такое официальная версия.

Потом он сходил на переговорный пункт и позвонил генералу Исаеву. Трубку взял какой-то мужчина, видимо, зять: насколько помнил Иван Сергеевич, у бывшего «нелегала» рождались только девочки.

– Можно Валерия Николаевича? – попросил он.

– Кто спрашивает? – не сразу ответила трубка.

– Давний его товарищ… Скажите, по Цимлянску знакомы.

– Не могу, – на всякий случай сказал Иван Сергеевич.

– Понимаю… Валерия Николаевича больше нет, – ответил мужчина.

Иван Сергеевич на мгновение потерял дар речи. Потряс головой.

– Нет… Он покончил с собой…

– Он не мог! – крикнул Иван Сергеевич. – Он был сильным человеком.

На том конце провода ему стали доверять.

– К нему стучали… Выламывали дверь. Не выдержал…

– Ну хоть одну сволочь-то прихватил с собой?!

– Нет… Выстрелил себе в висок…

Иван Сергеевич повесил трубку и неожиданно для себя заплакал прямо здесь, в телефонной будке. Потом опомнился, вытер слезы и ушел домой. А дома ощутил, что наливается серой, свинцовой тяжестью. Подвернись сейчас кто под кулак – и пистолета не нужно. Несколько минут он походил у телефона, затем решительно сорвал трубку и набрал номер, указанный в визитной карточке. Ответили почти сразу.

– Я вас приветствую, коллега, – сказал он и положил трубку.

Машина должна завертеться немедленно. Пусть теперь шведы уберут Савельева из «Валькирии» и ждут, когда придет к ним Иван Сергеевич, чтобы занять освободившееся место. А поскольку он не придет, то начнется если не развал фирмы, то приличный кризис власти. Глядишь, нынешним летом им будет не до экспедиции на Урал.

Потом он взял ножницы и перед зеркалом остриг бороду и волосы начисто. Подбородок и щеки выбрил, но с головой повозился: получилось лесенкой, и потому пришлось намыливать и брить под Котовского. Затем Иван Сергеевич собрал чемодан, обрядился в военную форму и глянул на себя в зеркало. Сам он себя не узнал, но неизвестно, какие фотографии получил «топтун», дежуривший у подъезда.