Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Ну и что? Я его знаю…

– Ничего… Он выдал рекомендации отправить меня с пасеки к вашему отцу, выслать как опасный элемент. Ваш отец получит вербный мед и сразу поймет, как со мной поступить.

– Не может быть! Михаил Николаевич очень честный и интересный человек! У него восемь детей!

– Конечно, честный! У плохих людей столько детей не рождается, – заключил Русинов. – Только я здесь – лишний. И от меня хотят избавиться. Потому что знают, кто я, где работал и чем занимался.

– Я теперь понимаю, почему Петр Григорьевич попросил меня не подпускать вас к дяде Коле, – неожиданно проговорила Ольга, – и вообще присматривать за вами…

– А папа запретил упоминать имя Авеги!

– Знаете что! – Она подскочила. – Мы сейчас съедим этот мед!

И, не дожидаясь ответа, побежала к машине. Через минуту вернулась с банкой в руках.

– Хочу меду! На пасеке не хотела, а сейчас хочу! – Она открыла банку, понюхала. – Как его много – на дух не надо, а когда мало, он такой вкусный! Берите ложку!

Вдвоем они едва осилили треть банки. Больше не влезало. Борода у Русинова слипалась, а у Ольги блестели грудь и купальник. Они ели, смеялись и нахваливали «визитную карточку».

– Мы не лопнем? – спросил Русинов.

– Нет! Только воду холодную пить нельзя… У меня идея! Мажьте меня медом!

– Ничего не понимаете. Это же маска! Полезно для кожи!

Он с удовольствием обливал ее медом из банки и растирал по телу. Она смеялась, доверчиво подставляясь под его руки.

– А теперь я вас оближу! – заявил он, когда Ольга была в меду с головы до ног.

– Извращенец! – крикнула она и помчалась по песку. – Развратник!

– От извращенки слышу! – Он побежал за ней, догнал и схватил за руку. Но Ольга выскользнула и покатилась по песку.

– Вот теперь облизывайте на здоровье!

Русинов лизнул ее руку, отплевал захрустевший на зубах песок.

– Невкусная?! Какое горе! Сладкая, а не оближешь!

– Значит, буду смотреть на вас и облизываться.

Ольга привстала и погрозила пальцем:

– Но если вербный мед – плод вашей, скажем, не совсем здоровой фантазии – будет стыдно перед папой! Вам будет стыдно!

– Пусть уж лучше будет стыдно!

Он начертил на песке таинственный знак – вертикальная линия с четырьмя точками.

– Вот еще один плод фантазии… Видели где-нибудь?

– Видела. – Она пожала плечами. – Знак снежного человека.

– Мне один человек говорил, – призналась не сразу она. – Правда, немного прибабахнутый… Они по этим знакам ищут снежных людей.

Русинов не стал ничего объяснять, стер знак и лег на это место, лицом к небу.