Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

 – Это же надо – столько земли переворочал!

Русинов воткнул лопату и выбрался из раскопа. Пчеловод неторопливо спустился к нему, на ходу осматривая пробитую в берегу щель и качая головой.

– Какая ярость должна в человеке гореть, чтоб землю так рыть! – восхитился он и вдруг мгновенно забыл о яме. – Пошли! Я что пришел-то! Пошли скорей!

– На обед, так еще рано… – начал было Русинов, но Петр Григорьевич возбужденно потянул за рукав:

– Какой обед? Идем, что-то покажу! Увидишь – про обед забудешь!

Его глаз с расширенным черным зрачком ликовал.

Русинов и не подозревал, что на пасеке, пока он ковырялся в раскопе, гостей увеличилось втрое. Возле избы лежала куча огромных рюкзаков с притороченными к ним палатками и спальными мешками, а отдельно, в чехлах, треноги и какие-то приборы. Шесть человек с лопатами в руках что-то копали метрах в ста от пасеки, наверное, расчищали площадку для лагеря. После прошлой ночи, когда в этом глухом углу они остались вдвоем с Ольгой – дядю Колю можно было не считать, – он ощутил свободу и какой-то радостный, выжидательный покой. Теперь даже появление шести человек показалось Русинову многолюдьем, московской толчеей. И сразу куда-то пропало очарование тишины, пустынного места; незнакомые, чужие люди отнимали у него то равновесие души, что установилось уже за эти несколько дней на пасеке. Судя по вещам, приехали какие-нибудь альпинисты или геологи, а это значит, по вечерам, когда начинают петь ночные птицы, будешь слушать ор, гам, гитарный дребезг. По крайней мере с неделю, пока не устанут либо не затоскуют и не научатся слушать тишину.

Эту новую команду гостей, похоже, привез откуда-то Петр Григорьевич и теперь ликовал от обилия народа:

– Ох, сейчас как весело будет! На целый месяц приехали!

Чтобы не показывать своих чувств, Русинов ушел к бане, где возле чана дежурила Ольга. Видимо, она тоже была не в восторге. Дядя Коля лежал распятый и заваленный парящей пихтовой лапкой.

– Вам еще рано, – заметив любопытство Русинова, сказала она. – Сеанс будет после обеда.

– Меня зачем-то Петр Григорьевич притащил, – сознался он и отошел от чана – не подпускала и близко! – Я там мирно ловил рыбу… Только клюнуло, а он – «пошли»!

– Не оправдывайтесь!

– Оля, не знаете, что за представление будет? – спросил Русинов и сел с ней рядом на скамеечку возле бани. – Говорит, покажу что-то, – не показывает…

– Известно что! – усмехнулась она. – Опять будут учить летать.

– Летать? – изумился он. – На дельтаплане, что ли?

– Да… Третий год пошел.