Ловелас в законе

— Мамочки! — выкрикнула Даша и забилась в узкое пространство между задним сиденьем и спинкой переднего кресла.

— Суржик, мы не уйдем! — прорычал Щелбан.

Суржик понимал, что имеет дело с отличным стрелком. К тому же менты были в бронежилетах, а у них, увы, не имелось никакой защиты. Но все же он решился на безумный поступок.

Глушитель снижал убойность и кучность стрельбы, поэтому Суржик открутил его. Щелбан остановил машину. Он выскочил из нее, упал, перекатился, поднялся во весь рост и рванул к ментовскому «Форду», который тоже останавливался.

Полицейский с широким раздвоенным носом правильно все понял, выскочил из машины и сразу же открыл огонь. Но Суржик оказался немного быстрей. Фортуна улыбнулась ему, а не его противнику.

Одна пуля попала менту в бедро под самый бронежилет, вторая перебила колено, подкосила ногу. Полицейский справился с болью, дал очередь, но промазал. Зато Суржик не промахнулся, поставил точку в этой дуэли.

Не растерялся и Щелбан. Он тоже вышел из машины с оружием в руках и длинной очередью уложил водителя, который пытался поймать Суржика в прицел своего пистолета.

Но этот самый водитель успел выстрелить в Щелбана. Пуля попала ему в бок, возможно, пробила селезенку. Щелбана скрутило от боли.

— Твою мать! — заорал он.

Полицейская машина стояла с открытыми передними дверьми. Один труп слева, другой справа. Под «торпедой» работала рация.

— Четвертый, ответьте Первому! — требовал чей-то взволнованный голос.

Ответить мог только Суржик, но ему это было не интересно. Надо было срочно менять колесо и рвать когти.

Щелбан помочь ему не мог. Это пришлось делать Суржику. Но прежде чем вытащить запаску, он нашел походную аптечку, а там полный набор, вплоть до хирургических инструментов. Суржик мог вытащить пулю из бока подельника, но для этого нужно было время.

Щелбан сидел на земле, спиной опираясь о машину. Даша пыталась осмотреть его рану, но он отталкивал ее. Правильно, гнать ее нужно. Ясно же, почему баба хочет быть полезной. Деньги ей нужны, а в машине целых четыре лимона. Лелика нет, Аверьян отошел, неизвестно, как долго протянет Щелбан. Останется только Суржик, и если всадить нож ему в спину…

От Даши нужно было избавляться однозначно. Но не сейчас.

— Перевязать сможешь? — спросил Суржик, бросая ей аптечку.

Суржик побросал на землю чемоданы с деньгами, достал запаску, домкрат, поставил машину на дыбы. Он спешил, дело у него спорилось, за десять минут ему удалось вернуть «Чероки» в строй.