Ловелас в законе

Мало ли, вдруг дурь им в голову ударит, выйдут из машины и начнут крошить всех, кто плохо стоит? Но нет, проблема исчезла в ночной дали.

Потом и сам Суржик со своими пацанами продолжил путь.

— Валить их надо было, — сказал Щелбан.

— А что тебе мешало? — осведомился Суржик и криво усмехнулся.

— Да народу много, камеры торчат.

— А чего тогда тарахтеть?

— Они дурь кому-то везут, — в раздумье проговорил Аверьян.

— Или кого-то ищут, — сказал Лелик.

— А если наших клиентов? — спросил Щелбан.

— Нет, это вряд ли. — Суржик нахмурился.

— Закон подлости — штука такая.

— Тогда надо было валить.

Суржик озадаченно поскреб затылок. Не хотелось бы ему столкнуться с московской братвой в схватке за четыре миллиона. Очень плохо, если его задача усложнилась.

— А может, они знают, куда надо двигать? — спросил Лелик.

Суржик ущипнул себя за кончик носа и выразительно глянул на Щелбана. Этот придурок мог бы ехать побыстрей.

Темно, тесно, колени едва не упираются в подбородок, шевельнуться невозможно. Никита мог бы подумать, что умер и в гробу транзитным рейсом прибыл на тот свет. Но после смерти голова вроде бы не болит, а тут в ней вулкан извергается, землетрясение, раскаленная лава, пожар. Непонятно, где верх, где низ, какая рука правая, какая левая, да и есть ли они вообще.

А голова болела, потому что его чем-то сильно ударили. Он вылезал из окна, кто-то подкараулил его и срезал на взлете.

Послышался щелчок, над головой у него открылась дверь. Никита Яшин понял, что находится в багажнике, и решил, что лучше не шевелиться.

— Лежит? — спросил Стас.

Он стоял совсем рядом, говорил медленно, растягивая слова. Может, у Никиты проблемы со слухом, или же Стаса тупо развезло от наркоты.

— А куда он денется? — вопросом на вопрос ответил Угар, сидевший за рулем.

— Да он-то не денется. Иди, помоги Трэшу. Эта коза там брыкается.

В салоне машины играла музыка. Двигатель, судя по легкой вибрации, работал.

Еще Никита понял, почему Угар вылезал из машины, перебираясь через него, через багажник. «БМВ» плотно запирал проход между домиками, через боковые двери никак нельзя было выйти.

Стас и Угар закрыли крышку багажника и куда-то ушли.

Какая коза там брыкалась? Почему Трэшу нужно помогать? Уж не за Веронику ли зашел разговор?

А дверь, судя по звуку, закрылась не совсем. То ли Угар слишком спешил, оттого и повел себя небрежно, то ли что-то мешало ей захлопнуться. Может, сам Никита.