Ловелас в законе

 — Расплатимся с Ефремом и заживем на славу.

— А этот?.. — Трэш кивком показал на Никиту.

— А с них по сто двадцать пять кусков?

— Они не при делах, — сказал Стас, давая понять, что на самом деле так не думает.

— Не при делах? Так, может, это Никитос нас ментам сдал!

— Может, он и сам мент! — поддержал Трэша Угар.

— Он не мент, — проговорила Даша. — Но когда все случилось, был со мной.

— Никитос, с тебя сто штук! — сказал Стас вполне спокойно, стараясь не обострять ситуацию.

Впрочем, Никита и не думал жалеть чужие деньги. Он сунул руку в сумку, одну за другой достал десять пачек, протянул Стасу.

— А за развод? — едко спросила Даша.

— За развод половина причитается, — выдал Угар.

Никита кивнул и бросил на землю сумку. Там четыреста штук, пусть забирают.

— Ага, сейчас! — Вероника схватила сумку, обняла, прижала к груди.

Стас засмеялся и махнул рукой, как волшебник, обращая все в шутку.

— А чего ты такая жадная? — спросила Даша, угрожающе надвигаясь на Веронику.

Никита встал у нее на пути, но еще раньше это сделал Трэш. Он вовсе не хотел, чтобы Даша выцарапала Веронике глаза.

— Стас, давай закроем этот балаган, — сказал Никита. — Ты убираешь машину, я отдаю тебе пушку, и мы уходим.

— Угар, ты номер снял? — спросил Стас.

— Ну да, я же сказал! — Угар открыл дверь в домик, включил там свет. — Прошу!

Никита заглянул в домик. Там действительно было окно напротив двери, и решетки на нем вроде бы не имелось.

— До утра, — подтвердил Стас, провожая его взглядом.

Он, Даша и Трэш смотрели ему в спину. Никита всерьез испугался, что может вспыхнуть как факел. Но взгляды его не воспламенили. Он заглянул в номер, подался назад, пропустил Веронику, только тогда зашел сам.

Ключа у них не было. Дверь закрывалась на внутренний засов. Угар мог его сломать. Почему он этого не сделал? Это несогласованность в действиях или какой-то хитрый план? Никита хотел надеяться на первое, но не исключал и второго.

Вероника закрыла дверь, схватила чемодан, запихнула его под одну кровать, а Никите показала на вторую. Он кивнул, спрятал сумки.

Комната небольшая, две кровати раздельно, шкаф, стол, два окна напротив друг друга. Ни туалета, ни душевой, только раковина, но хоть что-то.

Вероника бухнулась на кровать, закрыла глаза, но тут же распахнула их и уставилась на дверь, которую можно было выбить сильным ударом ноги.

Никита откинул барабан револьвера, вынул патроны. Вроде бы нормальные, не похоже на то, что их кто-то вываривал в воде, чтобы испортить.